Стихотворение дня

поэтический календарь

Пауль Целан

23 ноября 1920 года в Черновицах (Румыния) родился Пауль Анчел (Целан). Покончил с собой 20 апреля 1970 года в Париже.

Фото с паспорта, 1938

Tenebrae

Рядом мы, Господь,
рядом, рукой ухватишь.

Уже ухвачены, Господь,
друг в друга вцепившись, как будто
тело любого из нас —
Тело Твое, Господь.

Молись, Господь,
молись нам,
мы рядом.

Криво шли мы туда,
мы шли нагнуться
над лоханью и мертвым вулканом.

Пить мы шли, Господь.

Это было кровью. Это было
тем, что ты пролил, Господь.

Она блестела.

Твой образ ударил в глаза нам, Господь.
Рот и глаза стояли открыто и пусто, Господь.
Мы выпили это, Господь.
Кровь и образ, который в крови был, Господь.

Молись, Господь.
Мы рядом.

Перевод О. А. Седаковой

Tenebrae (лат. темнота, потёмки, мрак) — Тёмная утреня — у католиков обобщённое название трёх утренних служб: Великого Четверга, Великой Пятницы и Великой Субботы.

Фуга смерти

Черное молоко рассвета мы пьем его вечерами
мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью
пьем и пьем
мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет

В том доме живет господин он играет со змеями пишет
он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита
он пишет так и встает перед домом и блещут созвездья он свищет
своим волкодавам
он высвистывает своих иудеев пусть роют могилу в земле
он нам говорит, а теперь играйте пускай потанцуют

Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя утром и в полдень мы пьем вечерами
В том доме живет господин он играет со змеями пишет
он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита
пепельные твои Суламифь мы роем могилу в воздушном пространстве
там тесно не будет

Он требует глубже врезайте лопату в земные угодья эй там одному
а другому играйте и пойте
он шарит железо на поясе он им машет глаза у него голубые

Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя в полдень и утром мы пьем вечерами
пьем и пьем
в том доме живет господин о твои золотые волосы Маргарита
пепельные твои Суламифь он играет со змеями пишет

Он требует слаще играйте мне смерть это немецкий учитель
он требует темней ударяйте по струнам потом вы подыметесь в небо
как дым там в облаках вам найдется могила там тесно не будет

Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью
мы пьем тебя в полдень смерть это немецкий учитель
мы пьем тебя вечерами и утром пьем и пьем
Смерть это немецкий учитель глаза у него голубые

он целит свинцовая пуля тебя не упустит он целит отлично
он на нас выпускает своих волкодавов он нам дарит могилу
в воздушном пространстве
он играет со змеями и размышляет Смерть это немецкий учитель

золотые косы твои Маргарита
пепельные твои Суламифь

Перевод О. А. Седаковой

Черные хлопья

Выпал снег, сумрачно. Месяц уже
или два, как осень в монашеской рясе
мне тоже принесла весть, листок с украинских склонов:

«Представь себе, что и здесь наступает зима ныне в тысячный раз,
в краю, где течет широчайший поток:
Иакова небесная кровь, благословленная топорами…
О лед неземной красноты — их гетман бредет
с казаками в меркнущих солнцах… Дитя, ах, платок,
чтоб закутаться мне, когда шлемы сверкают,
когда эта глыба розовая трещит, когда снежною пылью рассыпается скелет
твоего отца, растоптана копытами
песнь о кедрах…
Платок, платочек, вот только узкий, чтобы сберечь
теперь, когда ты учишься плакать, тесноту мира
рядом со мной, который никогда не зазеленеет, дитя мое, для твоего ребенка!»

Осенью кровь текла с меня, мама, снег жег меня:
Искал я сердце свое, чтобы им плакать, находил я дыханье, ах, того лета.
Было оно, как ты.
Пришла слеза. Ткал я платочек.

Перевод М. А. Белорусца

Псалом

Некому замесить нас опять из земли и глины,
некому заклясть наш прах.
Некому.

Слава тебе, Никто.
Ради тебя мы хотим
цвести.
Тебе
навстречу.

Ничем
были мы, остаемся, будем
и впредь, расцветая:
Из Ничего —
Никому — роза.

Вот
пестик ее сердечно-святой
тычинки небесно-пустые
красный венец
из пурпурного слова, которое мы пропели
поверх, о, поверх
терний.

Перевод О. А. Седаковой

122

Самуил Маршак

3 ноября родился Самуил Яковлевич Маршак (1887 — 1964).

«Любовь и бедность». Из к/ф «Здравствуйте, я ваша тётя!», исполняет А. А. Калягин

Роберт Бёрнс

Любовь и бедность

Любовь и бедность навсегда
Меня поймали в сети.
Но мне и бедность не беда,
Не будь любви на свете.

Зачем разлучница-судьба —
Всегда любви помеха?
И почему любовь — раба
Достатка и успеха?

Богатство, честь в конце концов
Приносят мало счастья.
И жаль мне трусов и глупцов,
Что их покорны власти.

Твои глаза горят в ответ,
Когда теряю ум я,
А на устах твоих совет —
Хранить благоразумье.

Но как же мне его хранить,
Когда с тобой мы рядом?
Но как же мне его хранить,
С тобой встречаясь взглядом?

На свете счастлив тот бедняк
С его простой любовью,
Кто не завидует никак
Богатому сословью.

Ах, почему жестокий рок —
Всегда любви помеха
И не цветет любви цветок
Без славы и успеха?

Перевод С. Я. Маршака

813

Гийом Аполлинер

26 августа 1880 года в Риме родился Вильгельм Аполлинарий Вонж-Костровицкий (Гийом Аполлинер). Скончался 9 ноября 1918 года в Париже от последствий осколочного ранения в голову в марте 1916.

guillaume-apollinaire

Небольшой автомобиль

31 августа 1914 года
Я выехал из Довилля около полуночи
В небольшом автомобиле Рувейра

Вместе с шофером нас было трое

Мы прощались с целой эпохой
Бешеные гиганты наступали на Европу
Орлы взлетали с гнезд в ожидании солнца
Хищные рыбы выплывали из бездн
Народы стекались познать друг друга
Мертвецы от ужаса содрогались в могилах

Собаки выли в сторону фронта
Я чувствовал в себе все сражающиеся армии
Все области по которым они змеились
Леса и мирные села Бельгии
Франкоршан с Красной Водой и павлинами
Область откуда шло наступленье
Железные артерии по которым спешившие
Умирать приветствовали радость жизни

Океанские глубины где чудовища
Шевелились в обломках кораблекрушений
Страшные высоты где человек
Парил выше чем орлы
Где человек сражался с человеком
И вдруг низвергался падучей звездой

Я чувствовал что во мне новые существа
Воздвигали постройку нового мира
И какой-то щедрый великан
Устраивал изумительно роскошную выставку
И пастухи-гиганты гнали
Огромные немые стада щипавшие слова

А на них по пути лаяли все собаки
И когда проехав после полудня
Фонтенбло
Мы прибыли в Париж
Где уже расклеивали приказ о мобилизации
Мы поняли оба мой товарищ и я
Что небольшой автомобиль привез нас
в Новую Эпоху
И что нам хотя мы и взрослые
Предстоит родиться снова

Перевод М. А. Зенкевича

Из посланий к Лу

* * *

Мурмелон-ле-Гран, 6 апр. 1915

Воспоминания как эти пустыри
Где только вороны рассыпаны петитом
Могилою земля и сколько ни мудри
Аэроплан любви снижается подбитым

* * *

Сержанты со смехом сражаются в шашки
Смазливая шельма склонила кровавую челку
крестясь на святую воду
Мой сосед мастерит из австрийской снарядной
трубки алюминиевое колечко
Две пехотных фуражки загорают на двух могилах
Ты носишь на шее мою цепочку а я на руке твою
В офицерской столовой стреляет шампанское
А за холмами немцы
Стонет раненый как Ариадна
Наши радости
Горькие их имена Ницца Рим и Париж Грасс
Соспель и Ментон и Монако и Ним
Заснеженный поезд довез до метельного Томска
вести с полей Шампани
Прощай моя Лу прощай
Прощай небеса седеют

Перевод А. М. Гелескула

4 часа

4 часа утра
Я встаю мне одеваться не надо я сплю одетым
В руке у меня кусок туалетного мыла
Который прислала мне та кого я люблю
Я иду умываться
Я выхожу из траншеи в которой мы спим
Я себя чувствую бодрым и свежим
Я рад что впервые за трое суток могу умыться
Умывшись я отправляюсь побриться
И вот весь небесного цвета я до самого вечера
сольюсь с горизонтом и так хорошо на душе
Когда больше не требуется ничего говорить и все
что я делаю делает невидимое существо
Поскольку застегнутый на все пуговицы весь
в синем и растворившийся в небе
я становлюсь невидимкой

Перевод М. Н. Ваксмахера

119