Стихотворение дня

поэтический календарь

Франческо Петрарка

20 июля 1304 года в Ареццо родился Франческо Петрарка. Умер 19 июля 1374 года в деревне Аркуа близ Падуи.

Петрарка, фрагмент росписи Альтикьеро да Дзевио в Падуе, ок. 1376
Петрарка, фрагмент росписи Альтикьеро да Дзевио в Падуе, около 1376 г.

Осип Мандельштам

Из Франческо Петрарки

1.

Valle che de’ lamenti miel se’ piena…

Речка, распухшая от слёз солёных,
Лесные птахи рассказать могли бы,
Чуткие звери и немые рыбы,
В двух берегах зажатые зелёных;

Дол, полный клятв и шопотов калёных,
Тропинок промуравленных изгибы,
Силой любви затверженные глыбы
И трещины земли на трудных склонах —

Незыблемое зыблется на месте,
И зыблюсь я. Как бы внутри гранита,
Зернится скорбь в гнезде былых веселий,

Где я ищу следов красы и чести,
Исчезнувшей, как сокол после мыта,
Оставив тело в земляной постели.

2.

Quel rosignol che sì soave piagne…

Как соловей, сиротствующий, славит
Своих пернатых близких ночью синей
И деревенское молчанье плавит
По-над холмами или в котловине,

И всю-то ночь щекочет и муравит
И провожает он, один отныне,—
Меня, меня! Силки и сети ставит
И нудит помнить смертный пот богини!

О, радужная оболочка страха!
Эфир очей, глядевших в глубь эфира,
Взяла земля в слепую люльку праха,—

Исполнилось твоё желанье, пряха,
И, плачучи, твержу: вся прелесть мира
Ресничного недолговечней взмаха.

3.

Or che ‘l ciel e la terra e ‘l vento tace…

Когда уснет земля и жар отпышет,
А на душе зверей покой лебяжий,
Ходит по кругу ночь с горящей пряжей
И мощь воды морской зефир колышет, —

Чую, горю, рвусь, плачу — и не слышит,
В неудержимой близости всё та же,
Це́лую ночь, це́лую ночь на страже
И вся как есть далеким счастьем дышит.

Хоть ключ один, вода разноречива —
Полужестка, полусладка, — ужели
Одна и та же милая двулична…

Тысячу раз на дню, себе на диво,
Я должен умереть на самом деле
И воскресаю так же сверхобычно.

Декабрь 1933 — январь 1934

4.

I di miei più leggier che nessun cervo…

Промчались дни мои — как бы оленей
Косящий бег. Срок счастья был короче,
Чем взмах ресницы. Из последней мочи
Я в горсть зажал лишь пепел наслаждений.

По милости надменных обольщений
Ночует сердце в склепе скромной ночи,
К земле бескостной жмется. Средоточий
Знакомых ищет, сладостных сплетений.

Но то, что в ней едва существовало,
Днесь, вырвавшись наверх, в очаг лазури,
Пленять и ранить может как бывало.

И я догадываюсь, брови хмуря:
Как хороша? к какой толпе пристала?
Как там клубится лёгких складок буря?

4 — 8 января 1934

0

Михаил Лозинский

20 июля родился Михаил Леонидович Лозинский (1886 — 1955).

mikhail-lozinskiy

«Я отдал семь лет жизни на то, чтобы сильно почтить память Данте, и счастлив, что довёл дело до конца. Три части, сто песней, 14 233 стиха — это не мало. Рифмованные терцины — исключительно трудный размер. Структура русского языка далека от итальянского. Многие места „Божественной Комедии“ неясны. Над ними трудились комментаторы всех стран, споря между собой. Приходилось делать выбор между их толкованиями. А там, где текст Данте допускает разные понимания, надо было делать так, чтобы и русский текст мог быть понят двояко или трояко. В течение этих семи лет я работал и над другими вещами. На перевод Данте мною потрачено, собственно, 576 рабочих дней, причём бывало, что за целый день я осилю всего 6 стихов, но случалось, что переведу и 69, в среднем же — около 24 стихов в день… Чем глубже я вникал в „Божественную Комедию“, тем больше преклонялся перед её величием. В мировой литературе она высится как горный кряж, ничем не заслонённый».

Из беседы М. Л. Лозинского с Г. П. Блоком.

Данте Алигьери

Божественная комедия

Рай. Песнь пятая

«Когда мой облик пред тобою блещет
И свет любви не по-земному льет,
Так, что твой взор, не выдержав, трепещет,

Не удивляйся; это лишь растет
Могущественность зренья и, вскрывая,
Во вскрытом благе движется вперед.

Уже я вижу ясно, как, сияя,
В уме твоем зажегся вечный свет,
Который любят, на него взирая.

И если вас влечет другой предмет,
То он всего лишь — восприятий ложно
Того же света отраженный след.

Ты хочешь знать, чем равноценным можно
Обещанные заменить дела,
Чтобы душа почила бестревожно».

Так Беатриче в эту песнь вошла
И продолжала слова ход священный,
Чтоб речь ее непрерванной текла:

«Превысший дар создателя вселенной,
Его щедроте больше всех сродни
И для него же самый драгоценный, —

Свобода воли, коей искони
Разумные создания причастны,
Без исключенья все и лишь они.

Отсюда ты получишь вывод ясный,
Что значит дать обет, — конечно, там,
Где бог согласен, если мы согласны.

Бог обязаться дозволяет нам,
И этот клад, такой, как я сказала,
Себя ему приносит в жертву сам.

Где ценность, что его бы заменяла?
А в отданном ты больше не волен,
И жертвовать чужое — не пристало.

Ты в основном отныне утвержден…

Рай. Песнь тридцать третья

Я дева мать, дочь своего же сына,
Смиренней и возвышенней всего,
Предъизбранная промыслом вершина,

В тебе явилось наше естество
Столь благородным, что его творящий
Не пренебрег твореньем стать его.

В твоей утробе стала вновь горящей
Любовь, чьим жаром; райский цвет возник,
Раскрывшийся в тиши непреходящей.

Здесь ты для нас — любви полдневный миг;
А в дельном мире, смертных напояя,
Ты — упования живой родник.

Ты так властна, и мощь твоя такая,
Что было бы стремить без крыл полет —
Ждать милости, к тебе не прибегая.

Не только тем, кто просит, подает
Твоя забота помощь и спасенье,
Но просьбы исполняет наперед.

Ты — состраданье, ты — благоволенье,
Ты — всяческая щедрость, ты одна —
Всех совершенств душевных совмещенье!

Он, человек, который ото дна
Вселенной вплоть досюда, часть за частью,
Селенья духов обозрел сполна,

К тебе зовет о наделенье властью
Столь мощною очей его земных,
Чтоб их вознесть к Верховнейшему Счастью.

И я, который ради глаз моих
Так не молил о вспоможенье взгляду,
Взношу мольбы, моля услышать их:

Развей пред ним последнюю преграду
Телесной мглы своей мольбой о нем
И высшую раскрой ему Отраду.

Еще, царица, властная во всем,
Молю, чтоб он с пути благих исканий,
Узрев столь много, не сошел потом.

Смири в нем силу смертных порываний!
Взгляни: вслед Беатриче весь собор,
Со мной прося, сложил в молитве длани!..»

«Рай» — 6.2.1942 — 14.11.1942, Елабуга

0

Луис де Гонгора

11 июля родился выдающийся испанский поэт Луис де Гонгора-и-Арготе (1561 — 1627).

Портрет работы Д. Веласкеса, 1622
Портрет работы Д. Веласкеса, 1622

* * *

Сеньора тетя! Мы стоим на страже
в Маморе. К счастью, я покуда цел.
Вчера, в тумане, видел сквозь прицел
рать мавров. Бьются против силы вражьей

кастильцы, андалузцы. Их плюмажи
дрожат вокруг. Они ведут обстрел —
затычками из фляжек. Каждый смел –
пьют залпом, не закусывая даже.

Один герой в бою кровавом слег –
и богатырским сном уснул. Бессменно
другой всю ночь точил кинжал и пику –

Чтобы разделать утренний паек.
А что до крепости, она отменна –
у здешних вин. Мамора. Хуанико.

Перевод В. Резниченко

Определение времени по наивозможным часам

1. По песочным

Время, время, тиран бесстрастный,
что тебе сей полон стеклянный,
для того тебе нами данный,
чтобы сжать тебя дланью властной,
хоть ловить тебя – труд напрасный,
как бы длань ни была крепка,
и всегда от тебя далека
наша жизнь, под ропот которой
истекаешь ты, Время, скорой
и беззвучной струйкой песка!

2. По башенным

Что тебе рычаги, спирали,
шестерен огромных когорта,
если ты, в их зубьях истерто,
невредимым несешься дале?
Что стопам твоим груз сандалий
из свинца, если ты летаешь
вместе с ветром, и отбиваешь
тяжкозвучною медью час,
тем добром одаряя нас,
что и молча не отнимаешь?

3. По солнечным

О, какой рукой многомощной,
пусть железом отягощенной,
миги жизни, нам отведенной,
отмеряешь ты мерой точной!
Ты уводишь нас в час урочный
от прельщений – стезей прозрений;
ограждая от заблуждений
нашу жизнь, ты ей, как слепому,
солнцем путь указуешь к дому –
и стрелою смертельных теней.

4. По карманным

Из слоновой кости оправа,
Время, твой портрет заключила –
ты затем мне его вручило,
что он хрупок, а ты – лукаво.
Беспокойного стрелка нрава,
светел циферблат неизменный;
это образ твой совершенный,
милой жизни моей двойник –
тонкой нити, рвущейся вмиг,
перед ходом твоим – смиренной.

5. По живым

Слышу ль я петушиное пенье,
полевую ли тварь вопрошаю –
в диких кликах не различаю
твоего я, Время, биенья,
и теряюсь в недоуменье,
ибо зори возглашены
глупой птицей в миг тишины;
но не эти ль часы причастны
нашей жизни и с ней согласны,
хоть порою и не точны?

6. По часам, отбивающим четверти

О, злосчастной жизни поток,
где тебя всегда не хватает!
Что за прихоть тебя толкает
четвертями нам мерить срок?
Но скажу тебе не в упрек:
опыт нам дает убежденье
(бденье жизнь или сновиденье),
что не должно мерой великой
мерить нашей жизни безликой,
неприметной жизни теченье.

7. По водяным

Сколько способов хитрый гений
изобрел, чтоб тебя исчислить!
Только все, что он смог измыслить, –
тщетный труд, ты вне измерений:
ухвачу рукой горсть мгновений –
ты же, Время, ушло вперед!
Из самой воды сумасброд
сотворил часы, и я верю,
что, хотя тебя не измерю,
прослежу по каплям твой ход.

8. По часам-медальону

Скорлупа золотого плена
ставит, Время, тебе пределы;
ты нацелило в сердце стрелы,
хоть оно тебя чтит смиренно:
Время, ты всегда драгоценно!
Но скажи, есть ли прок какой,
что тебя в медальон златой
заточили, если всечасно
ты бежишь, и бежит напрасно
за стрелой твоей род людской?

9. По звездным

Если, Время, тебя отыскать
я хочу меж звездами ночными –
вижу, как ты уходишь с ними
и уже не вернешься вспять.
Где незримых шагов печать?
За тобою тщетно слежу!
Я обманут, как погляжу:
не бежишь, не кружишься, не льешься –
Время, ты всегда остаешься,
это я навсегда прохожу.

Перевод М. З. Квятковской

2