Стихотворение дня

поэтический календарь

Луис де Гонгора

11 июля родился выдающийся испанский поэт Луис де Гонгора-и-Арготе (1561 — 1627).

Портрет работы Д. Веласкеса, 1622

* * *

Сеньора тетя! Мы стоим на страже
в Маморе. К счастью, я покуда цел.
Вчера, в тумане, видел сквозь прицел
рать мавров. Бьются против силы вражьей

кастильцы, андалузцы. Их плюмажи
дрожат вокруг. Они ведут обстрел —
затычками из фляжек. Каждый смел —
пьют залпом, не закусывая даже.

Один герой в бою кровавом слег —
и богатырским сном уснул. Бессменно
другой всю ночь точил кинжал и пику —

Чтобы разделать утренний паек.
А что до крепости, она отменна —
у здешних вин. Мамора. Хуанико.

Перевод В. Резниченко

Определение времени по наивозможным часам

1. По песочным

Время, время, тиран бесстрастный,
что тебе сей полон стеклянный,
для того тебе нами данный,
чтобы сжать тебя дланью властной,
хоть ловить тебя — труд напрасный,
как бы длань ни была крепка,
и всегда от тебя далека
наша жизнь, под ропот которой
истекаешь ты, Время, скорой
и беззвучной струйкой песка!

2. По башенным

Что тебе рычаги, спирали,
шестерен огромных когорта,
если ты, в их зубьях истерто,
невредимым несешься дале?
Что стопам твоим груз сандалий
из свинца, если ты летаешь
вместе с ветром, и отбиваешь
тяжкозвучною медью час,
тем добром одаряя нас,
что и молча не отнимаешь?

3. По солнечным

О, какой рукой многомощной,
пусть железом отягощенной,
миги жизни, нам отведенной,
отмеряешь ты мерой точной!
Ты уводишь нас в час урочный
от прельщений — стезей прозрений;
ограждая от заблуждений
нашу жизнь, ты ей, как слепому,
солнцем путь указуешь к дому —
и стрелою смертельных теней.

4. По карманным

Из слоновой кости оправа,
Время, твой портрет заключила —
ты затем мне его вручило,
что он хрупок, а ты — лукаво.
Беспокойного стрелка нрава,
светел циферблат неизменный;
это образ твой совершенный,
милой жизни моей двойник —
тонкой нити, рвущейся вмиг,
перед ходом твоим — смиренной.

5. По живым

Слышу ль я петушиное пенье,
полевую ли тварь вопрошаю —
в диких кликах не различаю
твоего я, Время, биенья,
и теряюсь в недоуменье,
ибо зори возглашены
глупой птицей в миг тишины;
но не эти ль часы причастны
нашей жизни и с ней согласны,
хоть порою и не точны?

6. По часам, отбивающим четверти

О, злосчастной жизни поток,
где тебя всегда не хватает!
Что за прихоть тебя толкает
четвертями нам мерить срок?
Но скажу тебе не в упрек:
опыт нам дает убежденье
(бденье жизнь или сновиденье),
что не должно мерой великой
мерить нашей жизни безликой,
неприметной жизни теченье.

7. По водяным

Сколько способов хитрый гений
изобрел, чтоб тебя исчислить!
Только все, что он смог измыслить, —
тщетный труд, ты вне измерений:
ухвачу рукой горсть мгновений —
ты же, Время, ушло вперед!
Из самой воды сумасброд
сотворил часы, и я верю,
что, хотя тебя не измерю,
прослежу по каплям твой ход.

8. По часам-медальону

Скорлупа золотого плена
ставит, Время, тебе пределы;
ты нацелило в сердце стрелы,
хоть оно тебя чтит смиренно:
Время, ты всегда драгоценно!
Но скажи, есть ли прок какой,
что тебя в медальон златой
заточили, если всечасно
ты бежишь, и бежит напрасно
за стрелой твоей род людской?

9. По звездным

Если, Время, тебя отыскать
я хочу меж звездами ночными —
вижу, как ты уходишь с ними
и уже не вернешься вспять.
Где незримых шагов печать?
За тобою тщетно слежу!
Я обманут, как погляжу:
не бежишь, не кружишься, не льешься —
Время, ты всегда остаешься,
это я навсегда прохожу.

Перевод М. З. Квятковской

38

Андрей Рымша

15 мая (5 мая по старому стилю) 1581 года в городе Остроге Иваном Фёдоровым был напечатан календарь. В этой двухстраничной листовке каждому месяцу было посвящено двустишие, сочиненное белорусским поэтом Андреем Рымшей (ок. 1550 — после 1595). В каком-то смысле Хронологию можно считать первыми стихами на кириллице (на старобелорусском языке), вышедшими в печати отдельным изданием.

Хронология

Кото’рого ся м[есе]ца што за стары’хъ вековъ дЪ’ело коро’ткое описа’нїе

М[есе]ца сентебра, погебреиску елю’ль, про’сто вре’сень.

Двадъцать четве’ртого дня м[есе]ца сенътебра’
доро’бленъ еросоли’мъ, ста’лася ре’чъ добра’.

М[есе]ца октоврїа, погебре’иску тышри, про’сто паздерникъ.

Арха з но’имъ на горе ста’нула на суши,
другїи пото’пъ не бу’дет, та’къ намъ пи’смо туши.
Октоврїя 17 дня.

М[есе]ца ноемврїя, погебреиску маргеоусамъ, просто грудень.

Жидомъ с[вя]то оуста’вилъ тутъ ц[а]рь еровоа’мъ,
мы о свои не дба’емъ, не велми жъ добро намъ.
Ное’мврїя 15 дня.

М[есе]ца декаврїа, погебре’иску хашлеу, просто просинецъ.

В томъ м[есе]цы і[су]с х[ристо]с народи’лся намъ,
не хто иныи, тот изба’вилъ д[у]ши наши самъ.
Декаврїя 25 дня.

М[есе]ца генуара, погебрейску тебет, просто стычень.

[Ч]ужозе’мъскїе мудръцы х[рист]а привита’ли,
зла’то, ла’данъ и ми’ру, яко па’ну, дали.
Генуара 6 дня.

М[есе]ца февраля, погебреиску себат, просто лютыи.

Смотри’, якъ то голубка ноаху служи’ла,
мы’ о б[ог]а не дба’емъ, только бъ злость плужила.
Февраля 18 дня.

М[есе]ца марта, погебреиску адаръ, просто марецъ.

Въ томъ месецы г[оспод]а жиды крижова’ли,
собЪ лихо, намъ добро тымъ паномъ з[ъ]еднали.
Марта 25 дня.

М[есе]ца априля, погебреиску нисан, просто кветень.

Жи’дове сухо прошли’ чирвоное море,
корми’лъ ихъ б[ог]ъ напущи*, не было имъ горе.
Априля 14 дня.

М[есе]ца мая, погебреиску ія’ръ, просто ма’и.

Но’и а’рху готуетъ божимъ повеле’нїемъ,
абы въ пото’пъ не зги’нулъ зъ своим поколеньемъ.
Мая 10 дня.

М[есе]ца ію’ня, погебреиску сыванъ, просто чы’рвецъ.

Оужо во’ды въсих то’пятъ, ноах въ кора’бль вошо’лъ.
Зна’ть, ижъ б[о]гу кланялъся, прото ласку знашо’лъ.
Ію’ня 27 дня.

М[есе]ца ію’ля, погебреиску тамус, просто липецъ.

Моисїи поби’лъ табли’цы зъ приказа’ньем б[о]жимъ,
а мы’ грешим, што часокъ, ни ся страхом трвожим.
Ію’ля 17 дня.

М[есе]ца а’вгуста, погебреиску аовъ либо авъ, просто серпень.

Въ то’мъ месецы ааро’нъ оумеръ, б[о]жїи ере’и,
того собЪ наприкла’дъ ты’, попе, завжды меи.
Августа 1 дня.

Друковано 5 дня ма’я, року 1581, въ острозе. Писа’нье андре’я рымшы.

Источник: Запаско А. П. Художественное наследие Ивана Федорова. Львов, 1974. Комментарии О. Лицкевича.

Названия «Хронология» в оригинале нет.

[Ч]ужоземъскїе — дефект оригинала. Есть неверное прочтение «Ужо земъскїе» — но тогда было бы «Оужо».

М[есе]ца — в этом слове (в оригинале под титлом) буквы в квадратных скобках расшифровываются по образцу тех строк стихотворения, где слово «месеца» без титла.

И[су]с — а не И[ису]с; иначе не соблюдается 13-сложник.

Апострофом обозначены ударения, расставленные в тексте автором. Они представляют филологический интерес (например, аналогичное современному белорусскому произношение «стары’х»).

«Напущи» — возможен раздельный вариант «на пущи».

27

Овидий

20 марта 43 года до н. э. родился Публий Овидий Назон.
Скончался в 17 или 18 году н. э. в ссылке в г. Томы (теперь Констанца, Румыния).

Овидий. Фреска Луки Синьорелли в Кафедральном соборе в Орвието, 1499-1502

Скорбные элегии

Книга V. Элегия IV

Я, Назона письмо, с берегов явилось Евксинских,
Как устало я плыть, как я устало идти!
Мне он, плача, сказал: «Тебе дозволено видеть
Рим; о, насколько твоя доля счастливей моей!»
5 С плачем меня он писал, а когда запечатывал, перстень
С камнем резным не к устам — к мокрым щекам подносил.
Кто захочет спросить о причине тоски, тот, наверно,
Солнце попросит себе в солнечный день показать,
Тот не увидит листвы в дубовом лесу, не заметит
10 Мягкой травы на лугу, в полном потоке — воды,
Тот удивится, о чем Приам над Гектором плачет,
Стонет о чем Филоктет, раненный жалом змеи.
Дай-то бог, чтоб Назон не оплакивал больше причину
Скорби своей, чтоб его переменился удел!
15 Сносит он между тем невзгоды с должным терпеньем,
С силой не рвется с узды, как необъезженный конь,
И уповает, что гнев божества бесконечным не будет,
Ибо вину за собой знает, не умысел злой.
Он вспоминает о том, каково милосердие бога, —
20 Ведь милосердье свое бог и на нем показал:
Если имущество он сохранил, гражданином остался,
Если он жив до сих пор — все это бога дары.
Ну а в сердце его, если мне хоть немного ты веришь,
Ты живешь, из друзей самый ему дорогой.
25 Он Эгидом тебя и спутником странствий Ореста,
Менетиадом зовет и Евриалом своим,
И по отчизне своей, по всему, что утратил с отчизной,
Хоть и немало утрат, друг твой тоскует не так,
Как по тебе, по твоем лице и взоре, который
30 Слаще меда ему в сотах аттических пчел.
Часто он и сейчас злосчастные дни вспоминает,
Жалуясь горько, что смерть раньше тех дней не пришла:
Все, заразиться боясь бедой внезапной, бежали,
В дом под ударом никто даже войти не хотел,
35 Ты же, он помнит, при нем средь немногих верных остался,
Если немногими звать можно двоих иль троих.
Он, хоть и был оглушен, не утратил чувств и заметил,
Что о несчастье его с ним ты скорбишь наравне.
Он вспоминает всегда твой взгляд, слова и стенанья,
40 Слезы, которые ты лил у него на груди:
Так и его ты утешить сумел, и нашел облегченье
Сам (в утешениях ты так же нуждался, как он).
Друг твой за это тебе обещает и память, и верность,
Будет ли видеть свет, будет ли в землю зарыт.
45 Жизнью твоей, как своей, он с тех пор постоянно клянется,
Ибо твоя для него стала дороже своей.
Чувствует он благодарность сполна за все, что ты сделал,
Так что не пашут твои берег песчаный быки.
Только о ссыльном всегда ты заботься! Он сам не попросит,
50 Зная тебя хорошо, — я же могу попросить.

Перевод С. А. Ошерова

25-30. Эгид (сын Эгея) — Тесей, друг Пири­фоя; Мене­ти­ад (сын Мене­тия) — Патрокл; спут­ник Оре­ста — Пилад.

Иосиф Бродский

* * *

М. Б.

Прислушиваясь к грозным голосам,
стихи мои, отстав при переправе
за Иордан, блуждают по лесам,
оторваны от памяти и яви.

Их звуки застревают (как я сам)
на полпути к погибели и славе
(в моей груди), отныне уж не вправе
как прежде доверяться чудесам.

Но как-то глуховато, свысока,
тебя, ты слышишь, каждая строка
благодарит за то, что не погибла,
за то, что сны, обстав тебя стеной,
теперь бушуют за моей спиной
и поглощают конницу Египта.

Август — сентябрь 1964, Норенская

Отрывок

Назо к смерти не готов.
Оттого угрюм.
От сарматских холодов
в беспорядке ум.
Ближе Рима ты, звезда.
Ближе Рима смерть.
Преимущество: туда
можно посмотреть.

Назо к смерти не готов.
Ближе (через Понт,
опустевший от судов)
Рима — горизонт.
Ближе Рима — Орион
между туч сквозит.
Римом звать его? А он?
Он ли возразит.

Точно так свеча во тьму
далеко видна.
Не готов? А кто к нему
ближе, чем она?
Римом звать ее? Любить?
Изредка взывать?
Потому что в смерти быть,
в Риме не бывать.

Назо, Рима не тревожь.
Уж не помнишь сам
тех, кому ты письма шлешь.
Может, мертвецам.
По привычке. Уточни
(здесь не до обид)
адрес. Рим ты зачеркни
и поставь: Аид.

1964-1965

* * *

Он знал, что эта боль в плече
уймется к вечеру, и влез
на печку, где на кирпиче
остывшем примостился, без

движенья глядя из угла
в окошко, как закатный луч
касался снежного бугра
и хвойной лесопилки туч.

Но боль усиливалась. Грудь
кололо. Он вообразил,
что боль способна обмануть,
что, кажется, не хватит сил

ее перенести. Не столь
испуган, сколько удивлен,
он голову приподнял; боль
всегда учила жить, и он,

считавший: ежели сполна
что вытерпел — снесет и впредь,
не мог представить, что она
его заставит умереть.

Но боли не хватило дня.
В доверчивости, чьи плоды
теперь он пожинал, виня
себя, он зачерпнул воды

и впился в телогрейку ртом.
Но так была остра игла,
что даже и на свете том
— он чувствовал — терзать могла.

Он августовский вспомнил день,
как сметывал высокий стог
в одной из ближних деревень,
и попытался, но не смог

названье выговорить вслух:
то был бы просто крик. А на
кого кричать, что свет потух,
что поднятая вверх копна

рассыплется сейчас, хотя
он умер. Только боль, себе
пристанища не находя,
металась по пустой избе.

1964-1965

55