Стихотворение дня

поэтический календарь

Сергей Вальков

28 июня родился Сергей Иванович Вальков [Лещина] (1964 — 1997).

sergey-valkov

* * *

… А значит, нам —
снова вернуться в лето;
И нас — разбудит под утро
пение птичье.
Мы снова пойдем бродить
по белому свету,
Лишь изредка появляясь
меж стен кирпичных.
А значит, нам — одуванчики
и стрекозы;
Глоток воды родниковой
из рук усталых;
Короткие ночи, радуги,
солнце, грозы,
И ласка реки —
это не так уж мало.
И все это —
будет весьма серьезно;
Когда проснемся
и возвратимся в лето.
Когда нам удастся вспомнить,
как это просто:
Лежать в траве
и обнимать планету.

* * *

Потонули в любви мои братья по духу и прозе
из которой рождались стихи на нездешнем морозе,
короли афоризмов, джазовые аристократы,
для которых я, кажется, так и не стал младшим братом.
Чья-то кровь с молоком еще бродит у царственной бронзы
по фольклорным названьям кофеен, харчевен, и — снов.
Я — ничей. Я — случайный снежок, уцелевший под солнцем,
позабывший значенье Бог весть где затверженных слов.
Поднимались стволы. В перекрестьях — и сердце, и струны.
И мелькали в досье Кришна, Beatles, и даже Иисус.
И тянуло коричневым тленом вдоль улиц неюных,
и, сжимая гитару, я думал, что скоро проснусь.
Уцелевшие руки — в исколотых, сросшихся венах —
наливались теплом, покидали колючие стены;
безымянные пальцы вплелись в золотые объятья,
и сквозь грустный туман — улыбались мне старшие братья.
А потом — наши песни играл королевский оркестр.
Лишь тому, за что жили мы, в них не оставили места.
Снова золото было: во рту, на ушах и в карманах.
Позже тех златоустов я видел среди наркоманов.
Я бегу, я стараюсь услышать обрывки мелодий,
запах нашей весны среди лихо звучащих пародий,
все пытаюсь словить недозволенный кайф ностальгии:
у божественной бронзы и лица и песни — другие…
Я и сам потонул — отворяющий многие двери —
в невозможной любви, или в том, чему больше не верю,
в одиночестве или безумьи отчаянья певших.
Но не стоит жалеть. Это — просто судьба уцелевших.

* * *

Мой несчастный Стареющий Лис —
Мы с тобой — двойники
Ты, как я, одиноко ступаешь
В табачную слякоть.
Здесь у старых автобусов
Двери библейски узки,
Фонари на ветру
Поднимают
блестящие шляпы.
Задыхаясь от дыма
Дешевых чужих папирос,
Будто мимо Бутырок — бегом —
Вдоль оград зоопарка,
В край, известный тебе одному —
Между пыльных берез, —
Уноси свой секрет:
Он кому-нибудь
Станет подарком!
Просчитай мотыльком эскалатор
В потерявшем сознанье метро;
Оживляй свою память:
По скверам, кафе, площадям…
Здесь — что рюмка портвейна,
Что липкая чашка ситро —
Ты все это не глядя
Сменяешь На капли дождя!
По цветам и по запахам
Считанных радостных дней,
В блюзе труб водосточных —
шутя —
Доберись до окраин…
Отыскав карандаш и листок,
Кинься в танец теней,
Но останься со мной,
Удержавшийся в дюйме от края!
Вот и все, и по первому снегу —
Цепочка следов,
Но и этого хватит, и даже —
Не стало бы много…
Мой Стареющий Лис —
По планете людей и снегов,
Ни о чем не жалея,
Вдоль тускло мерцающих окон.

32

Игорь Шкляревский

Сегодня день рождения у Игоря Ивановича Шкляревского.

igor-shklyarevskiy

Проблема преподавания

Учитель, классный педагог,
стучал ногою деревянной
и открывал нам сто дорог
в страну истории туманной.
Столетье — в сорок пять минут.
Над миром гении блеснут.
Цари сразятся и умрут,
а остальные не успеют
и сквозь века до нас дойдут.
Сквозь возрождения и войны!
Сквозь унижения и вопли!
Гудит набат! Звенит звонок.
Ну, вот и кончился урок.
Домой уходит педагог.
Скрипит нога! А что он мог
за эти сорок пять минут?
Над миром гении блеснут.
Цари сразятся и умрут,
а остальные жить останутся,
до нас дойдут и не состарятся:
ведь на земле полно работы.
Гудят бетонные заводы.
Стучат сапожные артели.
Дымят бессонные котельни.
На стекла копоть оседает.
Пустеет класс, и в тишине
техничка тряпкой протирает
звезду вечернюю в окне.

* * *

Мелькнули в книге белые страницы,
и не пеняй на типографский брак.
С четырнадцатой —
улетели птицы,
с шестнадцатой —
ручей удрал в овраг!

И лес в леса ушел из этой книги —
опять стоит на берегу Днепра,
и две строки о спелой землянике
лежат на дне прохладного ведра.

23

Владимир Ланцберг

Сегодня день рождения Владимира Исааковича Ланцберга (1948 — 2005).

vladimir-lantsberg

Степь

Рябая степь по обе стороны,
На полустанках вьюги вой,
Вагон, озябший и издерганный:
«Ско-рей до-мой, ско-рей до-мой…»

Полнеба тучами испачкано,
Фонарик тлеет на хвосте,
А за последней водокачкою —
Глухая степь, немая степь.

И хочешь — плачь, а хочешь — радуйся,
Но не ищи, по чьей вине
Нет ни огня тебе, ни адреса —
Закат в окне, закат в окне.

Но через ночь чужую, черную
Седою прядкой колеи
Четыре ниточки продернуты,
И две из них сейчас твои!..

10 ноября 1969 – июль 1972

Трава забвения

Борису Валерштейну

Не выше пояса забвения трава.
Как друг от друга нас дела оберегали.
А мы идем себе своими берегами
И друг от друга глаз не можем оторвать.

А мы идем себе вдоль времени реки.
Тропинка катится, то круче, то положе.
И наши женщины становятся моложе,
А мы с семнадцати все также старики.

Река осенняя, туманная река,
Мила зима, да лед то треснет, то подтает.
Милей весна, да только жаль мосты сметает.
Лишь летний брод, да не видать его пока.

1977

30