Стихотворение дня

поэтический календарь

Яна Токарева

12 января был день рождения у Яны Александровны Токаревой.

* * *

я хочу чтоб ты замерла такой
с чрезмерно вздёрнутой вверх рукой
турникет метро от избытка сил
карточку укусил

чтобы ты схватилась чудесный сплав
на ходу поправив ли придержав
подбородком скрипку ли головой ли
воздух предгрозовой

речевой фигурой или морской
от озноба скорчившейся в жару
я хочу чтоб ты замерла такой
что и я взглянув на тебя замру

а потом на чьё-либо раз два три
выдохни отомри

К счастью. Ода

Смотри, что мне в один прекрасный день
заметить перепало:
что руки у людей – что редкая сирень,
хрупки и пятипалы.
Смотри, какое мне заметить довелось,
какое в воздухе нашлось
всего за день до помраченья духа,
до беспросветной, давящей любви,
чреватой, впрочем, обостреньем слуха, –
и се – la vie.
Ай зелень! Сколько ни дави,
а всюду ко двору.
И так-то снисходительно спокойна,
что урны сталинского дома ввечеру
становятся Италии достойны.
Что нужды, что грядет на следующий день,
что редкая сирень,
что руки у людей,
ещё асфальт лежит как бы зеркальный,
омытый влагой майския дождей
и струями машины поливальной,

слова ещё просты,
прозрачны фразы,
ещё, как подзаборные коты,
мне вешние мальчишки ясноглазы
и я не доросла до высоты
служения с другими наравне;
надломленный, поверхностный подросток,
я только то и чувствую вполне,
как просто эта жизнь даётся мне
и как потом отнять её не просто.

* * *

Что же ты стала так часто садиться на ветку,
птица моя, ты же знаешь, всё понарошку,
выбили эту ещё из-под ног табуретку,
значит, и эта была с отломанной ножкой.

Мало ли, может, и ветка ещё умудрится
вдруг обломиться, да мало ли, что ещё там.
Это же надо же так запыхаться, птица,
что усомниться в оправданности полёта.

Краткое размышление
о Божьем величии

Илье

Мне было не до мелочей,
а нынче замечаю
пылинку в солнечном луче,
собачку чау-чау…

Столь чудны нынче на земле
Всевышнего дела,
что я чуть-чуть навеселе:
очки приобрела.

* * *

Филе

взрослеть что залезать под душ ледяной
уж вроде бы и животом под ним и спиной
а всё какою-то пяткой страшно дышать
там наверно душа

Май ко дню рождения

Саше Дельфинову

по штатам бродит ураган мефодий,
покрыта куба коркой ледяной,
московские вороны не находят
оголодав кормушки ни одной

недаром видно было мне тревожно
узнав забеспокоилась не зря
что одуванчик в железнодорожном
расцвёл двенадцатого января

8

Игорь Холин

11 января родился Игорь Сергеевич Холин (1920 — 1999).

Всеволод Некрасов, Игорь Холин и Генрих Сапгир, 1960‑е годы

Краюшка кавказского сыра

Мы едем
Из Гагры
В Афон
Электричкой
Тоннели
За нами
Ведут
Перекличку
И Черное море
Внизу
Распростерто
Ущелья
Как щели
И горы
Как торты
Плантации
Чая
Бамбука
Инжира
А в небе
Краюшка
Кавказского
Сыра

Голубые стихи

Небо было
Голубое
Солнце
Тоже голубое
И машина
Голубая
Голубая
Мостовая
Голубая
Трава
Голубые
Слова
И улыбки
Голубые
И березки
Голубые
В голубой
Глуби
Голубые
Голуби
И от этой
Голубели
И стихи
Поголубели

Знакомство

Началось с флирта
При покупке торта
Скорчил морду
Вроде черта
Она не осталась в долгу
Сказала
Могу
Съесть 10 пирожных
Не запивая водой
Невозможно
Это искусство
Провожал домой
Говорили об искусстве
Любишь Соловьева-Седова
Да
Балет
Нет
Ерунда
Бред
Опера — свинство
Симфония — хамство
Завязалось знакомство

* * *

Пейзаж прост:
Улица,
Мост,
Дом.
В нём уют,
Добытый с большим трудом,
Горбом.
Муж лёг на диван,
Уснул,
Газета выпала из рук..
Читал про Ливан
И Ирак.
Рядом жена,
Живот растёт.
Думает:
Вдруг война —
Заберут,
Убьют.
Обняла его,
Зарыдала…
Он
Бормотал сквозь сон
Что-то об экономии металла.

* * *

Жил за городом на даче.
Покупал билет. Кассирша не дала сдачи.
Ругался на весь вокзал.
На последнюю электричку опоздал.
В гостинице без паспорта не пустили в номер,
Ночевал на улице, простудился и помер.

«Умерла в бараке». Читает автор

* * *

Умерла в бараке 47 лет.
Детей нет.
Работала в мужском туалете.
Для чего жила на свете?

* * *

Здесь зарыто Марусино тело.
Замуж не выходила,
Говорят, не хотела.
Сделала 22 аборта.
К концу жизни была похожа на черта.

Скука

Синеет даль. Синеет луг и лес,
Гладь озера сверкает словно сталь,
Сирень в цвету, а тополь уж белес.
Жгут хворост. Солнце. Полдень. Гарь.

В саду мальчишка на березу влез.
Ломает ветки. И еще деталь:
Во рву пропойца. Над ним лазурь небес,
А он обшарпанный, небритый, как сизарь.

С ним рядом пес. Зовут его Пострел,
Сожрал блевотину и тоже захмелел.
И вдруг завыл навзрыд не по-собачьи.

Таков пейзаж, где я живу на даче.
Все на работе. Комната — тюрьма…
И скука, скука, хоть сходи с ума.

8

Михаил Яснов

8 января был день рождения у Михаила Давидовича Гурвича.

Зимняя сказка

Шел солдат по батарее
Парового отопленья,
Нёс военные трофеи –
Лист капустный и печенье,
А навстречу
В шлеме смятом
С ним на битву мчался конник…
А потом они с солдатом
Взобрались на подоконник.
Посмотрели –
А снаружи
Ветер воет, снег пуржится.
До земли промерзли лужи.
На карнизе стынет птица.
Позабыли про трофеи,
Про победы-пораженья –
Взять бы птицу
К батарее
Парового отопленья!
Тот в стекло мечом стучится,
Этот –
Пикою железной.
Встрепенулась крошка-птица,
Оглянулась –
И исчезла…
И всю ночь стояли рядом
И в окно глядели грустно
Храбрый конник в шлеме смятом
И солдат с листом капустным.

<1991>

Отрочество. Новый год

Застрявшая в прошлом картина
с намеком на поздний рассказ:
безногая девочка Зина
жила в переулке у нас.

Ходила с клюкой и обидой,
смертельной обидой калек.
С хорошею девочкой Лидой
она не встречалась вовек.

Хороших у нас не бывало —
ну, разве что в книжке засек;
продажная девочка Алла,
да спившийся мальчик Васек.

Кто вырос, кто сразу на вынос.
Как прожитый век ни шерсти,
сегодня поди созови нас —
очнется один из шести.

Не то чтобы тихо и кротко,
но жизнь не пуская вразнос,
я страшное слово “слободка”
в себе, словно пулю, пронес.

А все еще вижу невинный,
тот давний туман и дурман:
с безногою девочкой Зиной
сквозь линзу глядим на экран

и детского ищем резону,
о чем-то беззвучно моля
звезду, осветившую зону
над Спасскою вышкой Кремля.

Открытие станции

Мне девять лет. Построено метро.
Там, под землей, хрустальные колонны.
Ждут поезда. Вокруг от глаз пестро,
и ватники чисты и окрыленны.

Толпа готова перейти на крик,
а кто-то в давке охает и стонет.
Все счастливы, как будто в этот миг
в гробу хрустальном Сталина хоронят.

* * *

Я странный мир увидел наяву —
здесь ничему звучащему не выжить,
здесь если я кого и позову,
то станет звук похожим на канву,
но отзвука по ней уже не вышить.

Здесь если что порой и шелестит,
то струйка дыма вдоль по черепице,
здесь даже птица шепотом свистит,
а ветер листья палые шерстит
беззвучно, будто им все это снится.

Здесь камнем в основании стены
который век не шелохнется время.
Здесь между нами столько тишины,
что до сих пор друг другу не слышны
слова, давно услышанные всеми.

Колыбельная для мизинчика

Однажды мизинец
Пошел в магазинец
И каждому братику
Выбрал гостинец:
Большому пальцу —
Шарик на нитке,
Указательному —
Открытки,
Среднему —
Кукольного человечка,
Безымянному пальцу —
Колечко,
А себе, родному, —
Дрему…
До чего же приятный
Гостинчик —
Засыпай поскорее,
Мизинчик!

7