Сегодня день рождения у Алексея Ильича Ивантера.

aleksey-ivanter

* * *

Где говорят на мёртвом языке — течёт песок в извилистой реке, шумят шатры и войлоки сыреют, бурлит ячмень в овечьем молоке, пастуший посох и кетмень в руке, и спят ветхозаветные евреи. На языке поющем и живом поговорим в бору сторожевом, привыкшем слушать русское наречье, о голосах пшеницы и овса, и о местах, где липкая густа родная речь, как в мае шерсть овечья. Ты на каком ином ни говори, важнее то, сокрытое внутри, что заставляет губы шевелиться, пойти-найти певучие слова, вплести в пути в ночные кружева, уйти и снова словом возвратиться.

* * *

Принадлежащая живым,
И охраняющая павших
Земля под снегом голубым
Лежит на пастбищах и пашнях –
Переделённая в клоки
И вожделённая вовеки…
Разжав худые кулаки,
В ней спят родные человеки.
За этот крохотный надел,
Подравшись в жаркую погоду,
Сосед три года отсидел
И отсидел ещё б три года.

А тут — не стоит ни рубля,
За частоколом поределым
Лежит ничейная земля –
Пустые русские уделы.
А много надо ли земли,
Покосов, леса у криницы?
А столько, чтобы журавли,
Летя, не видели границы,
А столько, чтобы, прокричав,
Вернуться эхом берегущим,
Когда давно друзья молчат,
И сам не числишься живущим.

* * *

В линзе телевизора вода,
вечное фигурное катанье,
медные на кухне провода
Комитета радиовещанья.
Про войну по праздникам кино,
слесарь выпивал в полуподвале,
на Солянку ясное окно,
на углу соленья продавали,
няня в дальней комнате жила,
по субботам баню посещали,
лодочка по Яузе плыла,
щами пахло, водкой, куличами.
Помню, как горел ацетилен,
дворника немецкую гармошку,
телевизор марки КВН –
весь экранчик с детскую ладошку,
и на секретере навесном
умершего деда на портретах
в окруженьи ангельском земном
медсестёр в походных лазаретах.

1