Сегодня день рождения у Марии Вячеславовны Фаликман.

«От белого снега до чёрного снега». Читает автор

* * *

От белого снега до чёрного снега не больше недели.
От чёрного снега до черной земли дуновенье циклона.
А дальше до зелени без промедления дни полетели,
а дальше черемуха, дальше сирень, и в пол-улицы крона
у старого клёна, а что нам до клёна, когда до каштана
от силы неделя, но дни, словно дворники в полуподвале,
толкутся на месте, бранятся, и голубь им вторит гортанно,
достанешь печенья ему из кармана — заметит едва ли.

Среди зацелованных этим циклоном в почёте беспечность,
в ходу неприкаянная простота, беспардонное счастье.
А дальше, как в детстве, когда так мучительно рвутся беречь нас,
чуть-чуть заиграешься, сразу — смотри, дотемна возвращайся.
И ты возвращаешься. Морось внезапная сыплется с неба.
Отвергнута голубем, в недрах кармана крошится галета.
И вновь мимо зелени до тополиного белого снега.
До белого снега, до чёрной земли, до зелёного лета.

Апрель, июль 2011

* * *

С. Д.

Чтобы дом, и за домом сад, и живая изгородь,
и качели в саду, и лисы в глубинах сада.
Всё равно не найдёшь, даже если будешь выискивать,
даже если с пелёнок веришь, что так и надо.

Чтобы скучно, светло и ветрено. И до завтрака
уходить в холмы и шагать под сорочьи крики.
Чтобы там, наверху, голова кружилась от запаха
разнотравья, свободы, счастья и ежевики.

Чтобы скрипка, а лучше две, но без всякой музыки,
только солнце выхватит полечку книжной пыли
и подростка на фото. Боже, какие узкие
у него ладони и плечи когда-то были.

Это всё твоё, ни в какой не отыщешь повести,
не научишься, не вберёшь, не впитаешь где-то.
Чтобы в лес — пешком, чтобы в город — только на поезде,
и смотреть в окно, как весна прорастает в лето.

Что случайно, а что в подарок тебе достанется —
ты бери, ну где тебе времени взять на поиск?
У тебя четыре минуты пешком до станции —
довести до ума строфу и запрыгнуть в поезд.

Февраль-март 2015

* * *

Минус восемь восьмого марта — куда ни шло.
Минус десять десятого — всё-таки перебор.
У цветочниц неблагодарное ремесло:
размораживать город, застывший в зиме с тех пор,
как последние астры взяла старушка в платке
и, поправив платок, растаяла в свете фар.
Вот с тех пор и зима. И, с зимою накоротке,
смотрит город стеклянным взором на твой товар.

Только ты и сама как будто застыла здесь,
провалилась в сон, а во сне другая, не ты,
не проснувшись толком, ныряет ногами в смесь
грязноватого снега, соли и нищеты,
и весь день считает убытки, и каждый час
худосочные розы считает по головам.
Видно, что-то еще потребно зиме от вас,
а быть может, от нас. Но, увы, отдуваться вам.

Минус десять и солнце: как там сказал поэт?
Просыпайся, красавица, нечего тут, пора.
И висит над Москвой в ожиданье твоих побед
это облачко лёгким взмахом его пера.
И затянет, и потеплеет, и потечёт,
и захлюпает на земле и на небеси…
Не спеши, завернув тюльпаны, выставить счёт.
Вот отступит зима — что хочешь тогда проси.

9-14 марта 2012

54