Стихотворение дня

поэтический календарь

Евгения Кунина

6 ноября родилась Евгения Филипповна Кунина (1898 — 1997).

Портрет работы П. А. Жеребцова, 1936

* * *

Я помню смутно берег плоский,
Слепяще белые пески,
И волн бегущие полоски,
И вольный взлет моей тоски.

За утро — млечный отблеск моря
(В опале — света перелив)
И солнца луч, с туманом споря,
Скользящий в тающий залив.

К полудню — дали черно-синей
От неба синего уклон,
И ближе — блеск червонных линий
В пыланьи солнечных колонн.

Заката розовые блики
На пенном кружеве волны,
В ночи — дробящиеся лики
Глядящей в зеркало луны.

Привет тебе, прибой шумливый
Давно невиданных морей,
И сон далекий и счастливый
Души младенческой моей.

Сентябрь 1920

* * *

Делай, что хочешь, владей — как умеешь,
Сердце мое — заповедный хрусталь.
Из-под полы получил? Не жалеешь?
Выскользнет — оземь — и станет как сталь.

Если растопишь — зальется рекою,
Жарко дохнешь — запылает огнем.
Счастье заманишь игрушкой такою,
А потеряешь — не вспомнишь о нем.

* * *

О, дождь, за серебристым
Стеклом твоим матовым,
Под шум твой прерывистый,
На шпульку наматываемый,
И спится — и снится,
И снится — и дремлется,
И спица о спицу
За спицей подъемлется,
И бисер твой нижется,
И сеткою вяжется,
И время — не движется,
Колышется, кажется.
И так же колышется
Крыло твое матовое
И капля за каплей
На шпульку наматывает.

4 июня 1931

Надпись к портрету

Здесь в простоте запечатлел художник
Черты одной задумчивой модели.
Брат говорил, что вовсе непохоже,
Тот, кто любил, — что душу проглядели.

Взгляд — вглубь и вдаль; без слез — их гордость сушит,
Но возле рта — прегорькая гримаска,
И бледность щек, и розовые ушки,
И бьющаяся в заточеньи ласка.

Он написал ее, не понимая,
Что красками души признанье пишет
И что портрет есть исповедь немая,
Которой он не видит и не слышит.

Январь 1937

44

Александр Големба

6 ноября родился Александр Соломонович Рапопорт [Големба] (1922 — 1979).

* * *

Пела прелестная юная женщина,
пела с открытой эстрады в саду,
чуточку нагло, немного застенчиво,
людям в забаву, себе на беду.
Глядя в партер, как в огромное зеркало,
голое вздергивала плечо,
каждое русское слово коверкала,
но становилась милее еще.
Ведь от Варшавы до Клязьмы и Сетуни
были мы все от нее без ума,
и показалось нам, что с кастаньетами
к нам приближается Нежность сама.
Нежность беспечная, резвая, краткая,
тополя нежность и нежность ольхи,
нежность, с которой, склонясь над тетрадками,
в юности мы сочиняли стихи.
Женская нежность в ее неизбежности,
сколько в ней было любви и тепла,
сколько в ней было покорной мятежности,
страсти, тревоги, сожженной дотла!
Стала листва серебриться на тополе,
в кроне запутался дальний рассвет.
Громко, отчаянно люди захлопали,
и поклонилась певица в ответ.
Нет, не заморской изысканной новости
яростно рукоплескали они:
нежности — той, что нужнее суровости,
нежности — той, что бессмертью сродни.

Образ корабля

Не призрак длинного рубля
влечет в далекие скитанья,
а некий блеск, земное таянье
и водный образ корабля.
Он где-то там — на грани вод,
описанный в житейских книгах,
он где-то там — на грани вод,
в атмосферических веригах
еще не узнанный — плывет.
Не призрак длинного рубля
меня влечет в простор стихии,
а подчиненный мусикии,
предвечный, как зрачки сухие,
морозный образ корабля.
Плыви. Отчаливай. Звени.
Томись в девическом законе
и в паруса на небосклоне
лазурь безумья заверни!

* * *

Этот месяц согбенных желаний
удавился на башенном кране
и висит над затеями кровель
с тишиной мироздания вровень.
А над ним вьются млечные тропки,
и звенят, словно полые стопки,
пожилые астральные сферы,
и чихают милиционеры.
И плащом прорезиненным полночь
зашуршала над вешней Москвою:
полночь, полночь, ты рюмки наполнишь
виноградною влагой живою.
Но и это бродившее сусло
нам отраду принесть не сумеет:
пересохли веселые русла
и былая отвага немеет.
Этот месяц согбенных желаний
вновь с астральною музыкой вровень:
он качнулся, подобно шаланде,
на причале ощеренных кровель.

* * *

Я живу на земле, я земной,
я люблю эту влажную землю,
я приемлю и стужу и зной,
я и горе и радость приемлю.
Потому что степная земля
опьянила меня с колыбели,
потому что ее тополя
над моим пробужденьем шумели.
Потому что ее ковыли
поутру распушили султаны,
потому что ее журавли
окликают меня неустанно.
Потому что вода молода,
только стоит к воде наклониться,
потому что большая вода
по весне замутила криницу.
Потому что, почти невесом,
о края облаков спотыкаясь,
на тележное колесо
опустился серебряный аист.

179

Дмитрий Пригов

5 ноября родился Дмитрий Александрович Пригов (1940 — 2007).

* * *

Когда б немыслимый Овидий
Зверь древнеримского стиха
Ко мне зашел бы и увидел
Как ем я птичьи потроха
Или прекрасный сладкий торт
Он воскричал б из жизни давней:
За то ли я в глуши Молдавьи
Гиб и страдал! — За то, за то
Милейший

* * *

Вот плачет бедная стиральная машина
Всем своим женским скрытым существом
А я надмирным неким существом
Стою над ней, чтоб подвиг совершила
Поскольку мне его не совершить
Она же плачет, но и совершает
И по покорности великой разрешает
Мне над собою правый суд вершить

* * *

Я в чистое окно взглянула
И стало душно — не вздохнуть
Я быстро лифчик расстегнула
И белый свет как зверь на грудь
Мне бросился и не вздохнуть
Стало
Пуще прежнего

* * *

Всюду мясо женское летает
Просит одевать-любить его
От души бывало отлетает
А душа не просит ничего
Потому что голая душа
Женская — безумно хороша

* * *

Один еврей на свете жил
Красивый и отважный
И это очень важно
Что он евреем был
А то вот русским, скажем
Или б китайцем был
Но он евреем был
И это очень важно
Очень

* * *

Вот придет водопроводчик
И испортит унитаз
Газовщик испортит газ
Электричество — электрик

Запалит пожар пожарник
Подлость сделает курьер
Но придет Милицанер
Скажет им: Не баловаться!

* * *

Милицанер гуляет строгий
По рации своей при том
Переговаривается он
Не знаю с кем — наверно с Богом

И голос вправду неземной
Звучит из рации небесной:
О ты, Милицанер прекрасный
Будь прям и вечно молодой
Как кипарис цветущий

* * *

Зверь сидит и горько плачет
Кармы над неразберицей —
В следущем рожденьи, значит
Предстоит ему родиться
Человеком полуголым
И с душою поразимой
Прожигаемой глаголом
Совестью невобразимой —
Страшно!

* * *

Я глянул в зеркало с утра
И судрога пронзила сердце:
Ужели эта красота
Весь мир спасет меня посредством
И страшно стало

177