Стихотворение дня

поэтический календарь

Антон Дельвиг

17 августа родился Антон Антонович Дельвиг (1798 — 1831).

Рисунок работы В. П. Лангера, 1830
Рисунок работы В. П. Лангера, 1830

Вдохновение

Не часто к нам слетает вдохновенье,
И краткий миг в душе оно горит;
Но этот миг любимец муз ценит,
Как мученик с землею разлученье.

В друзьях обман, в любви разуверенье
И яд во всем, чем сердце дорожит,
Забыты им: восторженный пиит
Уж прочитал свое предназначенье.

И презренный, гонимый от людей,
Блуждающий один под небесами,
Он говорит с грядущими веками;

Он ставит честь превыше всех частей,
Он клевете мстит славою своей
И делится бессмертием с богами.

1822

Русская песня

Голова ль моя, головушка,
Голова ли молодецкая,
Что болишь ты, что ты клонишься
Ко груди, к плечу могучему?
Ты не то была, удалая,
В прежни годы, в дни разгульные,
В русых кудрях, в красоте твоей,
В той ли шапке, шапке бархатной,
Соболями отороченной.
Днем ли в те поры я выеду,
В очи солнце — ты не хмуришься;
В темном лесе в ночь ненастную
Ты найдешь тропу заглохшую;
Красна ль девица приглянется —
И без слов ей все повыскажешь;
Повстречаются ль недобрые —
Только взглянут и вспокаются.
Что ж теперь ты думу думаешь,
Думу крепкую, тяжелую?
Иль ты с сердцем перемолвилась,
Иль одно вы с ним задумали?
Иль прилука молодецкая
Ни из сердца, ни с ума нейдет?

Уж не вырваться из клеточки
Певчей птичке конопляночке,
Знать, и вам не видеть более
Прежней воли с прежней радостью.

1823

Сон

«Мой суженый, мой ряженый,
Услышь меня, спаси меня!
Я в третью ночь, в последнюю,
Я в вещем сне пришла к тебе,
Забыла стыд девический!
Не волком я похищена,
Не Волгою утоплена,
Не злым врагом утрачена:
По засекам гуляючи,
Я обошла лесничего
Косматого, рогатого;
Я сбилася с тропы с пути,
С тропы с пути, с дороженьки
И встретилась я с ведьмою,
С заклятою завистницей
Красы моей — любви твоей.

Мой суженый, мой ряженый,
Я в вещем сне впоследнее
К тебе пришла: спаси меня!
С зарей проснись, росой всплеснись,
С крестом в руке пойди к реке,
Благословясь, пустися вплавь,
И к берегу заволжскому
Тебя волна прибьет сама.
На всей красе на береге
Растет, цветет шиповничек:
В шиповничке — душа моя:
Тоска — шипы, любовь — цветы,
Из слез моих роса на них.
Росу сбери, цветы сорви,
И буду я опять твоя».

— Обманчив сон, не вещий он!
По гроб грустить мне, молодцу!
Не Волгой плыть, а слезы лить!
По Волге брод — саженный лед,
По берегу ж заволжскому
Метет, гудет метелица!

1828

61

Геннадий Русаков

Вчера был день рождения у Геннадия Александровича Русакова.

* * *

Во вшах, в позоре, в небреженье, —
библейский Лазарь, нищ и сир, —
я шёл, и головокруженьем
меня качал тифозный мир.

Борисоглебск, моя планида!
В пуху кипят твои сады.
Как злы, пустынны, дики видом
пристанционные ряды!

Какой разор! Какой разрухой
несёт от выцветших досок!
Июльский тлен пластами пуха
течёт к земле наискосок.

Пора! Прости, голодный город
случайной радости: уже
железом бешеным распорот
закат на дальнем рубеже.

И брошен третий детприёмник,
и сквозь разъездов рёв и свист:
«Шпана, охальщина, бездомник!» —
мне вслед кричит телеграфист.

Пускай его. Уже ни страху,
ни злу
над нами власти нет.
…Гремит состав и ломит с маху
в тифозный мой, в прекрасный свет.

<1980>

* * *

Кипят сады, несносен дым растопки.
Обвал дождя внезапен, как испуг.
Соседский сад, растоптанный и топкий,
косым плечом ложится на напруг.

С утра знобит, но к полудню всё жарче.
На быстрине всплывают из реки
палеозоем меченные карчи
и на свету слепые пауки.

Грядёт потоп, дичание натуры.
Но в этот быт, срывающийся с мест,
апрель потом добавит лигатуры
для закрепленья собранных веществ.

Он соберёт и сплавит воедино
их плоть и крепь, их временную стать.
И на желтке опять замесит глину,
чтоб этот мир по-новому создать.

<1980>

* * *

Уйдите все, вошедшие в мой дом!
Я вас не звал и скатерть не накрою.
Я позабыл и узнаю с трудом,
но узнаю: опять всё те же, трое.

Ты, мать, и ты, растившая меня,
и ты, отец, моей гортани мякоть…
Вас нет, вы блажь сорокового дня.
Я вас придумал, чтобы горше плакать.

Я сам себе хозяин столько лет!
Не брат, не сын — осина в чистом поле…
Зачем теперь отыскивать мой след?
С меня достанет и постылой воли.

Я землю ем, в кремень её стучу.
Мне кости жжёт отходная простуда.
— Укрой меня — я больше не хочу!
Возьми меня,
возьми меня отсюда!

<1985>

* * *

Структура ветра зрима и проста:
во весь раскрой продольного разреза —
накат пространства, воздух в два листа,
да станиоль — никчёмное железо.

У, как летят косые дерева!
И там, у лип, у ветхого заслона,
свои столетья празднует вдова —
немая тень, жена Багратиона.

А на Оке столбом стоит вода,
от рыбьих перьев сыплется сиянье.
Но запах не докатится сюда —
у нас кругом такие расстоянья!

У нас такая долгая страна,
такие стыни и такие стужи,
такие ветры ходят дотемна,
смыкают круг всё родственней, всё уже!

У нас такое время кличет птиц
и так сады обуглены тоскою,
что не видать моих любимых лиц
в толпе грачей, спешащих над рекою.

<1985>

20

Павел Грушко

Сегодня день рождения у Павла Моисеевича Грушко.

П. М. Грушко, Пушкино, 1945
Пушкино, 1945

Быть

Скатилось солнце в осень
со спелых летних круч.
На вертикалях сосен
горизонтали туч.

Ветшает свет осенний
над оторопью вод,
где рубища растений
латает первый лёд.

В распавшейся дуброве
откроется на миг,
что ты — избранник крови,
её тепла должник,

что мыслит лишь тобою
безвременный хаос,
где ты с твоей судьбою
не деревом возрос,

за целый мир в ответе,
за чистоту и честь —
ведь ты и есть на свете,
и ведаешь, что есть.

1964

Я столько всякого перезабыл…

Борису Жутовскому

Я столько всякого перезабыл,
навязанного жизнью после детства.
Но то, что причиталось мне в наследство
при нарожденьи — этот спелый пыл
всеведенья, которое во сне,
как Время, удивительно бескрайне, —
чем дальше, тем полней живёт во мне,
всё бессловесно объясняя втайне.

Наверно, утешенье: надо рвом,
где шумно рвётся света перепонка,
всего коснувшись серым веществом,
понять, что ты — седая тень ребёнка,
и, пропадая, лишь на то пенять,
что детство не могло до смерти длиться,
и смерть свою — на этот раз — принять
как трезвую возможность не родиться.

1976

Голубь в окне

Голубь в окне, на обыденность нашу глядящий, —
уж не с известьем ли он, что просрочены сроки?
Всё обойдётся, надеюсь, и город галдящий
милостью неба очнётся от горькой мороки.
Всё ещё спят акварели твои и гуаши.
Что бы тебе оживить поседевшие кисти?
Голубь в окне, озирающий помыслы наши, —
к нам он наведался только ль из птичьей корысти?
Что ему надо, голубчику, — только ли крошек?
Всё же, надеюсь, не с бухты-барахты в окне он.
Уж не затем ли он жёсткие перья ерошит,
что Ниспославший его не на шутку разгневан?
Что же мы вызов своим огорченьям не бросим?
Тихим отчаяньем сами себя уморили…
Скоро ли снег обелит нашу грязную осень?
Только и радости всей — русый профиль Марии.

Октябрь 2000

Есть третья сторона листа…

Кириллу моей души

Есть третья сторона листа,
исписанного с двух сторон,
там обитает чистота
без дат, событий и имён, —
непознанная белизна,
не воплотившаяся взвесь,
и пониманье, что она,
пером не тронутая, есть,

покоя не даёт перу, —
в сравненье с этой чистотой
всё, что напишешь поутру,
предстанет к ночи суетой.
Какая глубь и широта
в пространстве этом всех времён —
на третьей стороне листа,
исписанного с двух сторон…

1980-1998

124