Стихотворение дня

поэтический календарь

Игорь Волгин

Сегодня день рождения у Игоря Леонидовича Волгина.

igor-volgin

* * *

Поучимся ж серьёзности и чести
на западе у чуждого семейства.

О. Мандельштам. К немецкой речи

Тётя Соня не любила немецкую речь.
Хотя, наверное, не об этом речь.

В чешском городе Марианские Лазни (бывшем Мариенбаде)
пьют минеральную воду и есть площадки для гольфа.
…Я почти ничего не знаю о своём двоюродном брате,
убитом через день после безоговорочной капитуляции
снайпершей из вервольфа.
Зато я отлично помню тётю Соню, его маму-врача,
одинокую старуху, ввергнутую во мрак,
убеждённую, что лично её касаются строки Слуцкого Бориса Абрамовича
«Как убивали мою бабку?
Мою бабку убивали так…»
Ибо все её родичи (а было их, словно сосен в бору),
верившие, что мы в сорок первом возьмём рейхстаг,
были убиты
без объяснений
в Бабьем Яру,
и в других менее знаменитых местах.

Тётя Соня не выносила немецких фраз.
И тут сам Гёте ей не указ.

О жестоковыйный язык, ты любишь, как ненавидишь, –
кровь христианских младенцев, русиш швайн, маца –
и если твои фонемы смягчил шелопутный идиш,
то что же не умягчил он аборигенов сердца?
…Я уж давно не молод и лечу свои хвори в бывшем Мариенбаде,
где дойче шпрахе несётся со всех сторон,
и бюргеры Кёльна (опять цитата из Слуцкого) от местных красот в отпаде
и не жалеют для поправленья здоровья ни евров, ни крон.
Впрочем, как можно предположить, язык ни при чём –
дело, очевидно, в носителях языка.
То есть в том, как носить его, защищать ли огнём и мечом
от какого-нибудь харизматика и ***.
Чтобы и русский, лучше которого, кажется, нет,
моя отрада и мука и, может, мой тайный дух,
не зазвучал бы однажды, как сивый бред,
коробя и оскорбляя вселенский слух.

2016

17

Анна Ахматова

Сегодня день памяти Анны Андреевны Ахматовой (1889 — 1966).

А. Ахматова, Серебрякова, 1922
Портрет работы З. Е. Серебряковой, 1922

Полночные стихи

Семь стихотворений

Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит…
Решка

Вместо посвящения

По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.

Лето 1963

1. Предвесенняя элегия

…toi qui m’as consolee.
Gerard de Nerval

Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.

10 марта 1963, Комарово

2. Первое предупреждение

Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.

6 июня 1963, Москва

3. В Зазеркалье

O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin…
Hor.

Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами…
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.

5 июля 1963, Комарово

4. Тринадцать строчек

И наконец ты слово произнес
Не так, как те… что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.

8-12 августа 1963

5. Зов

В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье…
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.

1 июля 1963

6. Ночное посещение

Все ушли, и никто не вернулся.

Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.

10-13 сентября 1963, Комарово

7. И последнее

Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.

Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.

И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.

23-25 июля 1963

Вместо послесловия

А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.

1965

81

Ирина Ратушинская

Сегодня день рождения у Ирины Борисовны Ратушинской.

Ratushinskaya

* * *

Снова кутать бессмысленной рванью озябшие плечи,
Просквожённое дырами платье сводя на груди
Бесполезным движением, зная: закалывать нечем,
Всей горячкой свободы
 вмерзая в сегодняшний вечер,
И не ведая, сколько таких вечеров впереди.
И во имя чего,
И какого прозрения ради?
Неужели для края, где прячут в ладони лицо,
Где с гробницы следят
 за всеобщим участьем в параде?
Но мятежные дети ведут голубые тетради
И умеют их прятать от слепорождённых отцов.
Вырастай из наследства,
Из книжек и песен вчерашних,
Не робей оперяться, назначенный к жизни птенец!
Но в летейской воде
 окрещённый кораблик бумажный
Разверни и прочти:
— Умирать — это тоже не страшно,
Лишь немного тошнит,
Когда входишь в пятно на стене.

1984 ЖХ-385/1 ШИЗО, Мордовия

Марсианский триптих

1

Самолётик летит,
Басом песенку поёт.
Два пилота в нём сидят —
Один с усами, другой без.
Нам усов не разглядеть,
Потому что высоко.
Самолётик не видать,
Потому что темнота.
Только видно огоньки:
Они сверху, мы внизу.
…Если с Марса поглядеть —
Будет всё наоборот.

2

Вот котёнок идёт —
Весь из лапок и хвоста.
Вот старушка прошла —
Из авосек и платков.
Вот трамвайчик бежит —
Из жестянок да звонков.
А вот мы, дураки —
Из вопросов и стихов.
…Если с Марса посмотреть —
То останутся стихи.

3

Вот мы едем в метро,
Отражаемся в стекле:
Две косички, седина,
Чья-то шляпка набекрень,
Чьи-то серые усы
И усталые глаза,
Чьи-то тёмные очки
И с перчаткою рука.
Все мы сами по себе,
Все стоим плечо к плечу.
…Если с Марса поглядеть —
Будет видно лишь траву.

1987 Лондон

20