Стихотворение дня

поэтический календарь

Александр Климов-Южин

Сегодня день рождения у Александра Николаевича Климова (Южина).

klimov-yudzin

Камень

1

Художник правдиво напишет предмет,
Каким его видит, совсем нестяжатель,
В нём к вещему миру насилия нет,
Но мне неприятны резец и ваятель.
И мне ненавистно вторжение в плоть
Прибрежного камня, пускай, неживую:
Убийство, от целого часть отколоть,
Он целен, и я неделим существую.
Нагретого бока привычно тепло,
Я чувствую мглы под кустами прохладу,
Не ведая, сколько воды утекло,
На спину вола или камня присяду.

На взвозе колеблются струи жары,
Дырявые вётлы трясёт, как мажару,
Приплюснуты дымкой неверной бугры,
И некто липучий ползёт по загару.
Ваяет природа, ваяет вода,
И ветры, как пемза, поверхность шлифуют,
И в трещины входят зимой холода,
И солнце вживляется в ткань неживую.
Нет, Августа сущность в себя не вместит,
В лавровом обличье немая несхожесть,
Хоть лысиной явной блеснёт диорит,
Но Рим не воскреснет, но всё же и всё же…
Приветствую август, хотя бы за то,
Что он небожественный, неизваянный,
Что дождички капают сквозь решето
Медовых и яблочных, всё ж Богоданных.
А много ли их — всё одно умирать,
По вере воздастся, но всё же поверьте:
Отрадней прибрежному камню лежать —
О жизни не знать и не ведать о смерти.

2

Темно, в ночное небо посмотри,
Ты вечности в своём раздумье равен,
Что снится камню этому внутри
Себя, чем занят этот камень?

Звезда и атом, мерно электрон
Вращается вкруг солнца, без наитий,
Всё так легко, что ты уже внедрён
В подспудный круг вершащихся событий.

Неизречимый мир — там всё с нуля:
Незримая энергия движенья,
Там вихри, напряжения, поля,
Инерция плюс сила притяженья.

Нет, пустота в нём вовсе не пуста,
В нём мрак — не мрак, в нём светоч излучений,
Нежней пыльцы дробимость вещества,
Подвижный ряд мгновенных изменений.

Его шлифуют ветры и вода,
Он огрубел и почернел от горя,
В его морщинах жили холода,
Он знает зной, он помнит рокот моря.

И вот на перепутье трёх дорог
В полях глухому путнику не слышен…
В нём все живёт, всё движется, лишь Бог
Застыл над ним, как камень, неподвижен.

16

Владимир Аристов

Вчера был день рождения у Владимира Владимировича Аристова.

vladimir-aristov

* * *

Неверный свет костра

вечерний поворот дороги

И несомненный и неумолимый дым.
Он быстро перенес
к нам шум тепла родного

став не воспоминаньем но всеми вами
прежними

вернув непостижимую неуловимость
верности

Трамвай в Гренобле

Вначале кажется, что почти не о чем говорить…
Но так странен очерк мира, что рассказан плебейски во всем,
И еще не замечен

Отзвенит с перерывом, отходя трамвай
И с зеркальной гибкостью обводя дома…
И везде во взоре – горы.

Это чудо дизайна
Серебристого света
По сути бессмысленно –
Тавтология мира
Который раз.

Но, однако,
Пока мы гнались за смыслом,
Мысль опередила нас.

Окрупненно-невидимый,
Словно не отделившись
От голу́бо-стальной скорлупы

Повторится стеклами своими в любом окне
Он нигде,
И во сне
Рука с сонеткой памяти очнется
Со звоном трамвайным в спальне тридцатых годов.

Эволюцию видов вещей
Напитал городской суховей

И покуда мы развивали людей,
В притязаньях тягаясь с Дарвином,
Вещи сами росли в темноте.

Вы тогда разнесли по Европе
разъятое тело страны

И вечерними всполохами
Разглашали в эти долины
Тайну прошлой страны
Чтобы здесь заворожены холодом
От альпийской земли
стали снова вы в мире детьми.

Если память истории – клинопись,
Что наполнена инеем,
Пусть очнется при первом же звуке слагающий буквы,
И облачными инкрустациями
По скользящей стене с затененными стеклами
Память вместит о вас

Бунинский абрис
У иноземной кадки
с развесистой пальмой
Ниццеанской
И сонетка с шнурком в руке слабеющей
Все же вызволит, зазвенит.

И без трамвая молчат
остовы мачт
и мостов
И гудение стекол
Стоическое, ветровое
Замкнут рельсами
Земной механизм.

Появленье нас здесь непредсказано,
Бессмысленны и легки, словно ветер, вести.
Слишком поздно, мучительно рано
Мы появились здесь.

И невменяемо любованье своим прошлым в зеркальной стене:
Потерявший в детстве монетку, блеснувшую где-то в траве,
Оглянувшись ты увидел вдруг облака за оградой
Словно облик далеких стран, ледниковых гор
На траву положили в вечернюю колодезную прохладу.

Но сейчас в площадях на цветочных каре
Вспоминать напрасно и напрасно искать тех людей лучезарных
Нет их крови разнесшейся в отражении этих гор.
Города эти западные,
Где горят полируемые немыслимыми умами
Словно уже не улыбки вещей, но один неразборчивый кайф,
И боится    боится войти человек
в свое непрерывное    непрерывное отраженье
В озеро сна с рукотворной кувшинкой
Здесь побеждает – слабейший, побеждает – точнейший,
Побеждает ничтожная нежная вещь.
И мерцание отражений друг в друге
Доведенное до дробной дрожи молекул.
Там хранится в несгорающем дне мысль, посвященная нам.

Эмиграция снов,
Эманация слов моих к вещам этим,
оттолкнувшим свет
К людям
В охладелом ларце
Грацианополя
Между гор…

Хватит вам спать под Альпами!

И увиденный призрак образа
Разобьет мгновенным плечом трамвай
И качнется цепенеющий дух бытия былого.

Пробудимся и мы,
И пространство дальнего дня
Двинется вниз всею счастливой толщей
По солнечным городским полянам:
Благовещенский, Ермолаевский, Вспольный…

1988 — 1990

11

Игорь Рымарук

4 июля 1958 года родился украинский поэт Игорь Николаевич Рымарук. Умер 3 октября 2008 в больнице через несколько дней после ДТП.

igor-rymaruk

* * *

…в село над морем где глухой Эдем вдвоем
где яблок краденых оскомина осталась
где лишь идем а с виду кажется грядем
где ждет беда а с виду кажется усталость

где ждет молчанье но пока похоже плач
где нас не видно но еще вполсмеха слышно
где псы бессмертная охрана темных дач
о нашей смерти знают из стихов давнишних…

Перевод Н. Ю. Бельченко

* * *

Последний беженец рождественских вестей,
я оказался в Откровенье Иоанна.
И пустота открылась, будто рана.
В смятеньи домыслы плодятся непрестанно.
Разбит скудельный мир на тысячи частей.

Семь наполняются уже Господних чаш —
Мне суждено пригубливать из каждой…
Бредет зверье, замаранное сажей,
пожарищем, чернее тучи вражьей…
Боюсь клейма: «Ты — в их числе. Не наш!»

Карающий огонь неотвратим —
уже склонилась тварь над близнецами.
Поникнем под суровыми руками
Того, Кто Мечен.
Но хранит ночами
Тот, Кто пришел уже. Не меч, но агнец с ним.

Перевод Н. Ю. Бельченко

* * *

Когда рассвет былые строки,
как письма в щель за шкафом, спрячет,
а древний стих — мотив жестокий —
замесит в голове горячей,
тогда, повсюду проникая,
взойдёт безумие, как тесто…

И где лечебница такая,
в которой мне не будет тесно?

Когда, клонясь к закату, солнце,
устав работать сутки кряду,
осветит напоследок сосны —
ко мне в особую палату
войдёшь ты, будто бы случайно —
кто б ласку на меня потратил?

И слово замолчит печально —
мой духовник и надзиратель.

Перевод Г. Л. Каневского

13