Стихотворение дня

поэтический календарь

Арсений Ровинский

Вчера был день рождения у Арсения Валентиновича Ровинского.

Машук

Вначале просто били наудачу,
а к вечеру устроили раздачу –
под каждым камнем – горец и боец,
ночной тархун и утренний чебрец.
Владелец скал, чья родина – темница,
боится спать, но и не спать – боится,
где Терек полоумный шевелит
форель прозрачную и бархатный гранит.

Здесь муэдзин с азартом замполита
поносит тех, чья борода обрита,
на Грузию вещает из-за туч,
и голос его грозен и тягуч.
Ночной чебрец и утренний тархун.
Вершины гор как пирамиды шхун,
медведи в спину целят из двустволок.
Барашек нежен, но в груди – осколок.

Посмотрим на дивизию с небес
и прогуляем этот гудермес,
как в детстве – анемию физкультуры.
Ни белые, ни черные фигуры
в такую осень не сдаются в плен.
С блуждающей улыбкою чечен
качнется, как Мартынов на дуэли.
Оправа треснула, но стекла уцелели.

* * *

только два раза в неделю и только аэрофлот
на берегу океана два раза в неделю встречаются
птицы железные «Академик Курчатов» и «Майя Плисецкая»

ты как нарочно за мною летаешь говорит она академику
как будто внутри у тебя включили автопилот
или кто-нибудь позовёт тебя Игорь Игорь
а ты идёшь и идёшь и специально не оборачиваешься

* * *

фамилия заказчика вписуется вот сюда
такое впечатление мужчина что вы неграмотный
совершенно все уникальные двух одинаковых никогда
у нас не бывает дальше пишите «да

в совершенстве» теперь смотрите
ну как если бы трещина и вам очень нужно туда
на ленинградский проспект только копию сохраните

* * *

молоховец сказала не думай о
пропорциях
берёшь
сколько захочешь

это немного но
как-то вдруг
стало спокойно

Bonus track

Местами – да, но большей частью – нет.
Подай, Егорий, водку на обед,
да пива тёмного, да туркестанской дури,
а сам, как будто ты акын слепой,
играй на укулеле, песни пой,
о подвигах, о славе, о Тимуре.
То водка жжёт, то вяжет анаша,
клубятся дрессированные змеи,
летает муха, тоже хороша.
Нас окружают ямбы и хореи,
и в эту долгожданную тюрьму
нельзя не впасть в конце, как в сулему.
Гасите свет, я сон ваш не нарушу.
Рутина жизни в море и в горах.
Ребёнок просыпается в соплях,
бежит собака с рёбрами наружу,
и не понять, откуда этот страх.
Сады шумят, а мы молчим в садах.

0

Евгений Витковский

Сегодня день рождения у Евгения Владимировича Витковского.

eugeniy-vitkovskiy

* * *

Памяти А. С.

Тень креста завращалась, прозрачная, словно слюда,
Стала храмом летающим белая тень вертолёта.
Это правильно: пылью солёной уходишь туда,
Где в небесных морях ждёт тебя генерал Фудзимото.
Но якшаться с покойником нынче тебе не с руки,
Генералу положено гнить в самурайской могиле,
А тебе — вспоминать, как под Нарвой, заслышав рожки,
Восставали в крестах те, кого отродясь не крестили.
Видишь, вышние рати идут на последний удар,
Размышлять ни к чему, полумеры не стоят усилий.
У пролива скорбит умирающий град Арканар,
Что героям опять не хватает албанских фамилий.
Вековая традиция наша — кто смел, тот и съел,
Океан Айвазовского мутен, хотя и неистов.
Никакого прогрессорства, это печальный удел
Полоумных актёров, отчаянных униформистов.
Не нашлось тебе места в грядущих бездарных мирах,
Но едва ли ты станешь томиться у берега Леты.
Никакого надгробия, ибо развеялся прах
Над Москвою рекой, над холмами зелёной планеты.

* * *

Устроясь на гнилой соломе,
скулит, о прошлом вспоминая,
та нежить, что живёт при доме,
а также нежить остальная.
На смех в углу никто не клюнет;
бояться беса — нет приказа;
никто через плечо не плюнет,
поскольку не боится сглаза.
Венчанки маются безбрачьем,
на то понятная причина.
Теперь послать к чертям собачьим
способна даже чертовщина.
Защитник малого народца,
почти прозрачный, осторожный
полночник по селу крадётся,
подлестничный, череспорожный.
На умирающее чудо
леса и реки смотрят вчуже.
Вчера и нынче было худо,
но станет несравненно хуже.
Проснётся лихо, грянет в било
и к послушанию принудит.
Где не было того, что было —
того, что будет — там не будет.

* * *

Природа слагает зеленое знамя ислама
И рушится ливнем багровых осенних отрепьев.
Комедия кончилась. Видно, готовится драма.
Григорий Отрепьев, до завтра, Григорий Отрепьев.

Димитрий, забудь, что по-летнему сердце пригрелось.
Холопов зови — посмеемся слетающим флагам.
Кончается лето. Объявлены осень и зрелость.
Последние клены толпятся багровым аншлагом.

Пусть карта небес побелела от звездного крапа —
Даст Бог, расхлебаем. Да мало ли в жизни историй!
…Но с хрустом песчаным осенняя сфинксова лапа
Сметает меня и тебя, малоумный Григорий.

Листва, отлетай, заметая следы безобразий,
Пусть рушатся листья и звезды — пустая утрата.
Эх, так-перетак, бесполезные звезды Евразий,
Григории всякие, чертово племя разврата.

А ждать невтерпеж, так и ждешь, как лежишь на иголках —
Природы покров не растерзан — он ярок, лоскутен.
Пусть осень подходит — распутица, грязь на проселках.
Григорий Распутин, до завтра, Григорий Распутин.

1

Людмила Херсонская

Сегодня день рождения у Людмилы Дмитриевны Херсонской.

С мужем Б. Г. Херсонским

* * *

Весь солдат болеть не станет –
только ноги, только руки,
только сильные метели,
только бедные дожди.
Весь солдат болеть устанет –
только грады, только буки,
только дуры налетели,
только радость впереди.
Только метеопогромы,
только гео-геростраты,
только девушка с указкой
тычет в карту как в живот.
Только молнии и громы,
только страшные утраты,
только день с пробитой каской,
только Бог не бережет.

* * *

Перебежать дорогу, придумать игру,
– Ты ведь никогда не умрешь? – Конечно, я не умру.
Возле лужи пес тощий в голодной талии,
как волк из книжки про лису и прорубь.
– У тебя порвались сандалии.
– Догони, попробуй.

Когда за тобой в детстве гонится Игорь Шахов,
и ты думаешь, вот сейчас догонит – ударит,
а он догоняет и говорит — я люблю тебя –
и вы оба тяжело дышите, потому что ты убегала, а он догнал,
а потом, когда за тобой никто не гонится и ты уже взрослая,
и ты думаешь – вот сейчас он скажет – я люблю тебя –
но он подходит, чтобы ударить,
и ты вспоминаешь, что у тебя старые туфли и что это не Игорь Шахов,
и вы оба тяжело дышите, потому что некуда бежать,
убегают от любви, а с ненавистью остаются.

Странно,
но в детстве легко заживает любая рана.
Ну, взять хотя бы этот кровавый и пыльный камень…
– Надо починить голову, поднимись, давай я сотру.
– Ты ведь никогда не умрешь? – Конечно, я не умру…
ОНА НЕ ЧИНИТСЯ И НЕ СТИРАЕТСЯ. Амен.
Потом мы ходили смотреть, как его хоронят.
– Интересно, мертвое тело тонет? – Не тонет.
Нет, не то. Нет.
Мертвое тело стонет.

Потом, когда ты уже взрослая, ты вспоминаешь,
как за тобой в детстве гонится Игорь Шахов,
чтобы догнать и сказать – я люблю тебя,
лучший на свете мальчик, которому разбили голову.

* * *

все одно дозором или позором
тот, кто предстал пред твоим мысленным взором,
тот, кто вышел на третьей станции большого фонтана,
охраняет тебя неустанно.
что за волк, что за человек, что за брат?
это дембель субботний, твой выходной солдат.
он пойдет за тобой на дачу колоть дрова,
топтать подснежники, выражать матом слова,
выносить тела мертвых жуков, прошлогодний опад,
вытирать дождь, выгребать снегопад,
в стужу и в жижу, в чапаева и в пустоту,
ать-два, левой, ату-ату,
это твой защитник, твой тыл, твой новый забор,
плащ-палатка, пыль-пилотка, это твой головной убор,
головная боль, твоя заглавная медь,
он будет громить врага, мозгами греметь,
его не ударит молния, не разразит гром,
это твой защитник, подельник, и тебе поделом.

0