Стихотворение дня

поэтический календарь

Джон Мильтон

9 декабря родился Джон Мильтон (1608 — 1674).

Портрет работы Мэри Бил или Питера Лели

Потерянный рай

Книга первая

(Отрывок)

О первом преслушанье, о плоде
Запретном, пагубном, что смерть принес
И все невзгоды наши в этот мир,
Людей лишил Эдема, до поры,
Когда нас Величайший Человек
Восставил, Рай блаженный нам вернул, —
Пой, Муза горняя! Сойди с вершин
Таинственных Синая иль Хорива,
Где был тобою пастырь вдохновлен,
Начально поучавший свой народ
Возникновенью Неба и Земли
Из Хаоса; когда тебе милей
Сионский холм и Силоамский Ключ,
Глаголов Божьих область, — я зову
Тебя оттуда в помощь; песнь моя
Отважилась взлететь над Геликоном,
К возвышенным предметам устремясь,
Нетронутым ни в прозе, ни в стихах.

Но прежде ты, о Дух Святой! — ты храмам
Предпочитаешь чистые сердца, —
Наставь меня всеведеньем твоим!
Ты, словно голубь, искони парил
Над бездною, плодотворя ее;
Исполни светом тьму мою, возвысь
Все бренное во мне, дабы я смог
Решающие доводы найти
И благость Провиденья доказать,
Пути Творца пред тварью оправдав.
Открой сначала, — ибо Ад и Рай
Равно доступны взору Твоему, —
Что побудило первую чету,
В счастливой сени, средь блаженных кущ,
Столь взысканную милостью Небес,
Предавших Мирозданье ей во власть,
Отречься от Творца, Его запрет
Единственный нарушить? — Адский Змий!
Да, это он, завидуя и мстя,
Праматерь нашу лестью соблазнил;
Коварный Враг, низринутый с высот
Гордыней собственною, вместе с войском
Восставших Ангелов, которых он
Возглавил, с чьею помощью Престол
Всевышнего хотел поколебать
И с Господом сравняться, возмутив
Небесные дружины; но борьба
Была напрасной. Всемогущий Бог
Разгневанный стремглав низверг строптивцев,
Объятых пламенем, в бездонный мрак,
На муки в адамантовых цепях
И вечном, наказующем огне,
За их вооруженный, дерзкий бунт.
Девятикратно время истекло,
Что мерой дня и ночи служит смертным,
Покуда в корчах, со своей ордой,
Метался Враг на огненных волнах,
Разбитый, хоть бессмертный. Рок обрек
Его на казнь горчайшую: на скорбь
О невозвратном счастье и на мысль
О вечных муках. Он теперь обвел
Угрюмыми зеницами вокруг;
Таились в них и ненависть, и страх,
И гордость, и безмерная тоска…
Мгновенно, что лишь Ангелам дано,
Он оглядел пустынную страну,
Тюрьму, где, как в печи, пылал огонь,
Но не светил и видимою тьмой
Вернее был, мерцавший лишь затем,
Дабы явить глазам кромешный мрак,
Юдоль печали, царство горя, край,
Где мира и покоя нет, куда
Надежде, близкой всем, заказан путь,
Где муки без конца и лютый жар
Клокочущих, неистощимых струй
Текучей серы. Вот какой затвор
Здесь уготовал Вечный Судия
Мятежникам, средь совершенной тьмы
И втрое дальше от лучей Небес
И Господа, чем самый дальний полюс
От центра Мирозданья отстоит.
Как несравнимо с прежней высотой,
Откуда их паденье увлекло!

1658 — 1665

Перевод А. А. Штейнберга

20

На день рождения Альфреда Шнитке

24 ноября родился Альфред Гарриевич Шнитке (1934 — 1998).

Ниже мы приводим отрывок из произведения Шнитке для хора (1987), литературной основой которого стали русские духовные стихи 16 века.

Стихи покаянные

Тексты XVI века

I

Плакася Адамо предъ раемо сѣдя:
Раю мои, раю, прекрасныи мои раю!
Мене бо ради, раю, сотворено бысте,
А Еввы ради, раю, заключено бысте.
Увы мнѣ, грѣшному,
Увы-ы-ы безаконену!
Согрѣшихо, господи, согрѣшихо,
И безаконеновахо.
Уже азо не вижу раискыя пища,
Уже азо не слышу архангелеска гласа.
Согрѣшихо, господи, согрѣшихо,
Боже милостиве, помилуи мя, падшаго.

II

Приими мя, пустыни,
Яко мати чадо свое,
Во тихое и безмлъвное
Нѣдро свое.
Не брани, пустыня,
Страшилищи своими
Отобѣгошаго от лукавныя
Блудница мира сего.
О прекрасеная пустыни,
Веселая дубравица!
Возлюбих бо тя паче
Царескых чертогъ
И позлащенных полатъ.
И поиду в лузѣх
По красному твоему винограду
Различных цвѣтець твоихъ,
Дыхающе от воздуха
Малым вѣтрецем,
Движуще у древес
Вѣтвие свое кудрявое.
И буду яко худъ звѣрь,
Единъ скытаяся
и бѣгая человѣкъ
И многомятежныя сея жизни,
И сѣдя, плача и рыдая,
Во глубоком и диком
Нѣдрѣ твоем:
О Владыко Царю!
Насладил мя еси
Земеныхо благо,
И не лиши мене
Небеснаго царествия твоего.

III

Сего ради нищъ есмь:
Села не имѣю,
Двора своего не стяжаю,
Винограда не копаю,
По морю плавания не сотворяю,
З гостми купли не дѣю,
Князю не служу,
Боляром не точенъ,
В слугахо не потребенъ,
В книжномъ поучении забытливъ,
Церкви божия не держуся,
Отца своего духовенагозаповѣдь преступаю,
Тѣм бога прогнѣваю.
На всякая дѣла благая не памятливѣ,
Безакония исполненъ,
Грѣхы свершен,
Даи же ми, господи, преже конеца
покаятися.

IV

Душе моя, душе моя,
Почто во грѣсех пребываеши,
Чью твориши волю
И без ума мятешися?
Востани, останися сего
И плачися дѣлъ своихъ горцѣ,
Преже даже смрьтныи час
Не восхытить тобѣ:
Тогда слезы не успѣюте.
Помысли, душе моя,
Горкыи часо страшеныи и грозныи
И муку вѣчную,
Ожидающу грѣшников мучити.
Но воспряни, деше,
Вопиюще непрестанено:
Милостиве, помилуи мя!

V

Окаянне убогыи человѣче!
Вѣкъ твои кончаетеся,
И конець приближаетеся
А Судъ страшеныи готовится.
Горе тебѣ, убогая душе!
Солнеце ти есть на запади,
А дене при вечери
И секира при корени.
Душе, душе, почто тлѣющими печешися?
Душе, вострепещи,
Како ти явитися создателю своему,
И како ти пити смертеную чашу
И како ти трьпѣти смрадныя ефиопы
И вѣченыя мукы,
Ото нея же, Христе,
Молитвами рожешая тя
Избави душа наша.

VI

Зря корабле напрасно приставаема,
Возописта прекрасеная два брата Бориса и Глѣбо:
Брате Святополче, не погуби наю,
Еще бо есми велми млады!
Не подрѣжи лозы неплодныя,
Не сожни класа недозрѣлаго,
Не пролеи крови неповинныя,
Не сотвори плача матери наю!
Положени есмя в Вышегороде Руския земля,
Боже наше, слава тебѣ.

10

Памяти Фридриха Горенштейна

Четырнадцать лет назад в Берлине умер Фридрих Наумович Горенштейн, автор великих русских романов «Псалом» и «Место».

Данте Алигьери

Божественная комедия

Ад. Песнь четвертая

Ворвался в глубь моей дремоты сонной
Тяжелый гул, и я очнулся вдруг,
Как человек, насильно пробужденный.

Я отдохнувший взгляд обвел вокруг,
Встав на ноги и пристально взирая,
Чтоб осмотреться в этом царстве мук.

Мы были возле пропасти, у края,
И страшный срыв гудел у наших ног,
Бесчисленные крики извергая.

Он был так темен, смутен и глубок,
Что я над ним склонялся по-пустому
И ничего в нем различить не мог.

«Теперь мы к миру спустимся слепому, —
Так начал, смертно побледнев, поэт. —
Мне первому идти, тебе — второму».

И я сказал, заметив этот цвет:
«Как я пойду, когда вождем и другом
Владеет страх, и мне опоры нет?»

«Печаль о тех, кто скован ближним кругом, —
Он отвечал, — мне на лицо легла,
И состраданье ты почел испугом.

Пора идти, дорога не мала».
Так он сошел, и я за ним спустился,
Вниз, в первый круг, идущий вкруг жерла.

Сквозь тьму не плач до слуха доносился,
А только вздох взлетал со всех сторон
И в вековечном воздухе струился…

1307-1321

Перевод М. Л. Лозинского

«Ад» — 8.2.1936 — 13.2.1938

24