Стихотворение дня

поэтический календарь

Владимир Смоленский

6 августа в станице Луганская родился Владимир Алексеевич Смоленский. Скончался 8 ноября 1961 года в Париже.

Стансы

Закрой глаза, в виденье сонном
Восстанет твой погибший дом —
Четыре белые колонны
Над розами и над прудом.

И ласточек крыла косые
В небесный ударяют щит,
А за балконом вся Россия,
Как ямб торжественный звучит.

Давно был этот дом построен,
Давно уже разрушен он,
Но, как всегда, высок и строен,
Отец выходит на балкон.

И зоркие глаза прищуря,
Без страха смотрит с высоты,
Как проступают там, в лазури,
Судьбы ужасные черты.

И чтоб ему прибавить силы,
И чтоб его поцеловать,
Из залы, или из могилы
Выходит улыбаясь мать.

И вот, стоят навеки вместе
Они среди своих полей,
И, как жених своей невесте,
Отец целует руку ей.

А рядом мальчик черноглазый
Прислушивается, к чему —
Не знает сам, и роза в вазе
Бессмертной кажется ему.

* * *

Ты в крови — а мне тебя не жаль,
Ты в огне, а я дрожу в ознобе…
Ты жила во лжи, труде и злобе,
Закаляла и сердца, и сталь.

Ты людей учила не жалеть
И своих детей не пожалела,
Ты почти что разлучилась петь,
Помнишь ли, как раньше райски пела?

Как же мне теперь с тобою быть,
С горькою моей к тебе любовью?
Вновь земля твоя набухла кровью,
Ран не счесть и горя не избыть.

Защищаясь сталью и хулой,
Бьёшься ты, кольцом огня объята,
Страшное сияние расплаты
Полыхает над твоей землёй.

Страшная расплата за грехи,
За насилие над человеком,
За удары по сомкнутым векам,
Вот за эти слёзы и стихи.

Мне тебя не жаль — гори, гори,
Задыхайся в черных клубах дыма —
— Знаю я, что ты неопалима,
Мать моя, любовь моя — умри!

Нет пощады, падай до конца,
Чтобы встать уже весь мир жалея,
Чтобы в мире не было светлее
Твоего небесного лица!

* * *

Т. С. Конюс

Никогда не услышишь… — И вдруг далеко, далеко,
Ближе, ближе, сначала чуть слышно, как дальнее эхо,
А потом, как ручей, что звенит между скал высоко,
А потом, как касанье к щеке драгоценного меха.

Еле слышно, но вот уже ближе и громче, и вот
Мир гремит, как оркестр, и, как ласточки, скрипки взлетают,
И орган, как гроза, и о счастии арфа поёт,
И вдали барабаны трагический ритм отбивают.

Всё печальней, всё выше, всё сладостней зовы трубы,
Тихо флейты запели, валторны, виолончели,
И волшебно легко распадается клетка судьбы
И душа в этих звуках летит, как орлица в метели.

И тогда, о, тогда… — Но уже утихает струна,
Глуше, дальше, как эхо, как сон, как погибшая слава —
Тишина. Пред тобою немеет глухая стена,
Над тобой потолок и в грошовом стакане отрава.

4

Дмитрий Авалиани

6 августа 1938 года родился Дмитрий Евгеньевич Авалиани, мастер палиндромов и создатель листовертней. Погиб 19 декабря 2003 года — был сбит машиной.

dmitriy-avaliani

* * *

Художник Брускин ставит отпечатки
снимая их с парадов на брусчатке
расположив державные остатки
в квадратах разлинованной тетрадки

Но жалко стало мальчика в матроске
с ним не начнется новый Брунеллески
лишь барабанщик выбежал московский
и палочки скрестил по-лобачевски

Политик Травкин тянется к деревьям
но нету в них могучего здоровья
но ветки их лишенные доверья
трепещут пышность к осени готовя

А мы голов на склоне не склонили
как будто ждем кого-то из Севильи
чтобы нам бороды постригли
и что-нибудь иное мы постигли

* * *

Море могуче — в тон ему шумен отвечу Гомером

Рад я себе но били меня
я не мил ибо небес я дар

Лев с ума даму свел

У тени или мафии
фамилии нету

Ах рано мода нам ума
надо монарха

Я барин и раб я

* * *

Люблю грозу, люблю березу,
дрожащую: вот-вот блеснет, —
бегущий взапуски народ,
внезапную метаморфозу,
обрывки фраз, листвы и веток,
еще не правленных заметок
на воздух вынесенный рой,
дворы с шумящей детворой,
парадные, где жмется с девой
маратель, безнадежно левый
еще не писанных холстов,
осколки около кустов,
следы вчерашних возлияний,
балконы, окна, куст герани,
потушенный с испугу свет,
младенец, истинный поэт,
с расплющенным у рамы носом,
еще ты мил и непричесан,
глядишь в косматое темно,
еще тебе не все равно.

* * *

Г.Лукомникову

Не говори что времени в обрез
на рассмотренье медленных берез
или на то как пахнет барбарис
перекрывая запах папирос

От старости покуда не обрюзг
и дом твой паутиной не оброс
на ливень глянь что брызнул серебрясь
а эти строки изорви и брось

* * *

Ау, артельщик Алфавит,
Азарт, арена, аппетит,
Буди, букварь, бодря беседу,
Бросая бублик буквоеду,
Витийствуй, веслами влеком,
Венчаясь с вербой босиком,
Гори, глагол, гемоглобином,
Географическим глубинам
Дуплу, дубраве дай души,
Дударь, дурашка, дебошир,
Единоборствуй единицей,
Еще естественно ершиться,
Жар-птице жерлицу жевать,
Жлобу жиреть, жуку жужжать,
Законны здешние заботы,
Звони, звонарь, зияй, зевота,
Ища идиллий, ивасей,
Играй, игралище идей,
Канонизирован, как классик,
Ковчег круглее, как карасик,
Лепечет ливень леденец,
Лохматит лебедя ловец,
Манит мозаикой малинник,
Мотив мурлыкает могильник,
Накрыт навесом — ночь нежна,
Ночей невнятица нужна,
Она окутывает око,
Окно объемно, одиноко,
Пугаясь пухлой пустотой,
Пренебрегая прямотой,
Ракит раскидывая руки,
Рисует ракурсы разлуки,
Седые старцы, сыновья,
Ступайте слушать соловья,
Травы течение, тумана,
Тропинок таинство, тимьяна,
Удода — умника, ужа
Улов ушами удержа,
Философы, фигляры, фарисеи,
Фехтуйте, Фаусты, Фаддеи,
«Хрю-хрю» — холопствуйте, ханжи,
Художественным хрустом хороши,
Цветы, цепляйтесь, ципаши,
Цыганствуйте, чудите, чудодеи,
Чистосердечные чижи,
Шалейте, шорохи шайтаны,
Шмели, шишиморы, шаманы,
Щедры, щетиньтесь, щелкуны,
Щеглятники и щедруны,
Эксцентрики, эквилибристы,
Эпикурейцы, экстремисты,
Юлите, юркие южане,
Южнобережья юморяне,
Язычествуйте языком,
Ягой, ягненком, ястребком.

9

Евгений Забелин

5 августа (?) 1905 года родился Леонид Николаевич Савкин (Евгений Забелин). Умер в Севвостлаге 3 января 1943 года.

Фото из следственного дела 1932 года

Колчак

Сначала путь непройденных земель,
Потом обрыв израненного спуска,
И голубая изморозь Иркутска,
И проруби разинутая щель.
Полковники не слушали твой зов,
Бокальный всплеск укачивал их сонно,
Созвездия отгнившего погона
Им заменяли звезды коньяков.
Свои слова осколками рассыпь
Меж тупиков, сереющих пустынно,
Плюгавое похмелье кокаина
И сифилиса ситцевая сыпь.
Кашмирский полк, поющий нараспев,
Кашмирский полк, породистый британец,
Обмотки на ногах, у плеч — тигровый ранец,
На пуговицах — королевский лев.
Приблизилась военная гроза,
Рождались дни, как скорченные дети.
От них, больных, в витринах на портрете
Старели адмиральские глаза.
Что ж из того, упрямо перейду
Былую грань. Истерикой растаяв,
Дрожа слезой, сутулый Пепеляев
Покаялся советскому суду.
Перехлестнул, стянул, перехлестнул
Чеканный круп неконченого рейса.
Жизнь сволочнулась ртом красногвардейца,
Вся в грохоте неотвратимых дул,
Душа не вынесла. В душе озноб и жар,
Налево — марш к могильному откосу.
Ты, говорят, опеплив папиросу,
Красногвардейцу отдал портсигар.
Дал одному солдату из семи.
Сказал: “Один средь провонявшей швали,
На память об убитом адмирале,
Послушай, ты, размызганный, возьми!”

1925

Полынь

Полынь, полынь, смиренная вдовица,
Кто не пил слёз из горечи твоей?
Полынь, полынь, роняет перья птица,
Зыбь облаков белее лебедей.
Степную боль не выплакать до дна,
Копытом ветер бьют стреноженные кони,
И сохнет степь, как нежная княжна
В татарском перехлёстанном полоне.
Полынь, полынь… ложится прахом пыль,
Её себе, усталые, постелем…
Тряхнув кудрями, русый ли ковыль
Солончаки осыпал брачным хмелем?..
Под всхлипами предсмертного меча,
Под звон кольчуг, сквозь трещину забрала
Крутая кровь, сплеснувшись сгоряча,
В твоих кустах цвела и отцветала.
Шуршание твоё прошепчет смутно нам,
Молчальница просторов неизжитых,
Кружилось вороньё по ржавым черепам
Над трупами убивших и убитых.
Но город встал панельною пятой,
Забрызгался гудками беспокойней,
Чтоб ты заблекла зеленью больной
На пустырях, на свалках и на бойне.
Немудрая — в своём июльском росте,
Листву простоволосую раскинь,
Покойница на меркнущем погосте,
Родная, задушевная полынь.
Не пой, не плачь, согбенная вдовица,
Мне тяжело от горечи твоей…
Полынь, полынь, роняет перья птица,
Зыбь облаков белее лебедей.

1926

Мороз

Здесь жизнь без смеха, смерть без слез,
Здесь в ветре бешенство шаманье…
Цветет вокруг луны мороз
Кольцом венчального сиянья.

Простор, зарытый в жемчуга,
Звенит серебряным осколком.
И холод в мертвые снега
Бредет, оскаливаясь волком.

Колдуют вздыбленные льды,
Ворожит изморозью иней —
Зверей голодные следы
Насторожились на равнине.

Их чуткий путь узлами лег,
И, славя северный обычай,
Выходит полночь из берлог
За окровавленной добычей.

1928

19