2 января был день рождения у Вероники Аркадьевны Долиной.

* * *

Сегодня испугала мужика.
В Сбербанке дело было. Там, пока
Я карточку вытаскивала с сердцем,
Почуяла: прекрасный дикий дух,
Сырой и пряный – но пронёсся вдруг…
Цветка иль табака? Лаванды с перцем?

Ну я и наклонилась к мужику,
Как будто, чтоб сказать ему «ку-ку»
Или иное слово человечье…
И, отодвинув тёмные очки
(Уж так пугливы наши мужички),
Взяла его тихонько за предплечье.

И говорю ему: парфюм, табак?
Что это пахнет пряно, пьяно так?
Чем это пахнет так свежо и ярко?
О, как он отшатнулся, как скакнул!
О, как он истерически сглотнул.
Прекрасный обитатель зоопарка.

К детям

Силы небесные, силы неравные,
Вечер недолог, путь недалек.
Если не с бездною, значит — с нирваною
Тихий, усталый веду диалог.

Силы небесные, силы всесильные,
Кончится август — я в осень войду.
Реки молочные, бреги кисельные
Не замерзают в этом саду.

Силы небесные, строки вечерние,
Сны беспокойные, светлая тьма.
Силы сыновние, силы дочерние,
Дети как дети, зима как зима.

К книжкам

«Песня Нибелунгов» — ах, не отвлекайся.
Ах, не увлекайся книжками, дитя.
Низко пролетает Акка Кнебекайзе,
Мягкими крылами тихо шелестя.

Смейся, да не бойся, бойся, да не кайся,
Старшего не трогай, младшего — не смей.
Низко пролетает Акка Кнебекайзе,
Старая вожачка племени гусей.

Книжки — это дети, дети — это книжки,
Горькие лекарства дорогой ценой.
Акка Кнебекайзе пролетает низко,
Акка Кнебекайзе прямо надо мной.

К пению

Опыт говорит — бери дыхание,
Опыт говорит — имей терпение.
Это плавниками колыхание,
Люди знают, называют пением.

Легких пузырьков кругом роение
И кораллов стройное стояние —
Может, это только настроение,
А быть может, даже состояние.

Жизнь кругом кипит, клубится, теплится,
Океан — вселенная зовущая.
Рыбина плывет — бока колеблются,
Рыбина поет — она поющая.

12 сентября

У Москвы осенней,
У Москвы соседней –
Мало понедельников,
Много воскресений.

Дождик её мочит.
Гром над ней грохочет.
Надо бы проснуться –
А она не хочет.

То жуёт коренья.
То варит варенья.
Будто точно знает –
Кто – венец творенья.

Будто нету книжек,
Нот или тетрадок.
Только груздь да рыжик,
Высший распорядок.

Где стояли школы –
Стала половина…
Только мёд и пчёлы.
Крест и домовина.

У Москвы соседней,
У Москвы господней –
Всё, как есть, в последний
Разик в преисподней.

Там темно и скользко.
Не простят ни разу.
И побитых войско,
Без руки, без глазу.

Ни о чём не спорят.
Да и в ус не дунут.
Сразу брюхо вспорют,
Сразу в очи плюнут.

У Москвы осенней,
У Москвы соседней –
Множество куплетов есть.
И этот – не последний.

9