8 августа 1940 года родился Александр Леонидович Величанский. Скончался 10 августа 1990 года.

Величанский с женой Е. Д. Горжевской

На словах

Скажи, что ни за что схватил я срок.
Что ротный врал. Что скоро, мол, отмаюсь.
Не говори, что лупит нас кусок.
Скажи, чтоб все же высылали малость.
Что Борька продал, бабе не трепись —
опять сойдутся, хоть и через свару.
Она уж раз давилась. А Борис
ее прибьет или ославит даром.
Водяра будет. Батя пьет шутя.
Да и свояк, хоть с придурью — не постник.
Но бабу ты — ни-ни — ни за грудя —
она мне все одно отпишет после.
И мы не будем больше кореша.
А сколько сроку сволокли на пару.
Скажи, что здесь не платят ни гроша,
и, разве что, на дембель кинут, падлы.
На мать гляди. Отцу до фонаря.
Коль с кем еще пошла моя шалава,
завоет мать. И все же, вдругорядь,
не трогай девку — может, брешут бабы.
Бориску встретишь, руки не марай.
Напишешь два раза — и то подмога.
Гуляй. Не на чужом уехал в рай.
Бери, бери. Портянки. На дорогу.

Во Сретенье

«И рече рабу, кто есть человек оный
иже идет по поле во сретенье нам»
(Быт., 24, 65)

И в поле вышел Исаак
навстречу сумеркам. Но мрак
еще лишь зарождаться начал.
Кричал ишак, тот мрак вдохнув.
За горизонта вечный круг
исчезло солнце. Лай собачий

сливался с блеяньем овец.
И пахли травы. И чебрец
средь них особо. Пахло волей.
Шел Исаак в раздумий мгле
по остывающей земле
навстречу сумрачному полю.

За праотеческой спиной
шатры исчезли. И родной
вкус дыма пустошью зашелся
в пространстве чуждом и большом,
где степь лежала нагишом,
наложнице подобно. Шел всё

и шел пустынный Исаак.
Сгущался вековечный мрак,
но разглядела человека
средь надвигавшейся земли,
среди времен грядущей тьмы
с верблюда дальнего Ревекка.

* * *

Парню — ночка,
утрь — девóчке,
девке — завтра,
парню — нонь,
парню — санки,
девке — жданки,
девке — парень,
парню — конь.

Парню — пава,
девке — слава,
девке — слезы,
парню — смех,
парню — чара,
девке — чадо,
девке — старость,
парню — смерть.

* * *

И вдруг она покинула меня,
на миг один с листвой смешавшись павшей.
Был ветер, волосы ее едва трепавший,
и был октябрь на исходе дня.
Она мелькнула в обнаженной чаще,
где водоросли дерев прозрачны и стройны,
и ослепленный близостью щемящей,
я не узнал ее со стороны.

* * *

Не заходите в березняк,
когда затих его сквозняк
и листьев серая труха
лежит на дне березняка,
когда чуть теплится денек
в берестяном его дыму:
он тоже слишком одинок
и не до вас теперь ему.

0