26 июля родилась Нина Юрьевна Искренко (1951 — 1995).

* * *

Живот не умещается в пространстве
Он вылезает из-под одеяла
и делает надутое лицо

Он в поисках негаданного счастья
любезничает с пуговкой на брюках
переосмысливает Генделя и Баха
и ходит взад-вперёд как часовой

Живот имеет собственное мненье
По вечерам когда немного скучно
когда темно и нечего делить
он вдруг становится предельно откровенен
покоен и по-своему глубок

Он сматывает плоскости в клубок
беседуя с душой об эмпиризме
хотя она едва косит косит ему в пупок
презрительным зрачком потусторонним
беся своей мистической гордыней
А он являя вид горы и дыни
блаженствует как золотой божок
и явное не поверяет тайным
Он верует в тепло да в эпителий
и вожделенью кожного покрова
не предпочтёт бессмертного одра

Он хочет нравиться Он радуется жизни
и говорит ей кротко Будь добра
Не забывай Мы однокоренные
А эта Дурочка с веслом и паранойей
она ведь что? Сквозняк
из моего ребра
Душа не слышит У неё заботы поважнее

Живот и рад Куда как хороши
те кто готов взять важные заботы
оставив вам бесценную возможность
спокойно слушать тиканье часов
и кайфовать втихую как Исав
склонясь над чечевичною похлебкой
почёсывая бок недлинной плёткой
Зачем? А так на всякий случай
Для души

<27-29 июня> 1990

* * *

Мы пели танцевали
и кто-то траванул
Пришел милиционер
Кого-то там забрали

Мы к Пушкину пошли
А по дороге ветер
И кто-то там не вытер
слезу И гул земли

как чайник или птица
не вытерпел в кустах
А по дороге Ах
пришла пора прощаться

Пришла пора прощаться
и на дороге Ах
мы стали угощаться
и уронили двух

Мы уронили где-то
достоинство и честь
и остальную часть
и ум и где-то совесть

и легкие и пульс
и семена и завязь
и легкие на зависть
взлетели до небес

по миру разошлись
рассыпались
распались

11 февраля 1992

* * *

Я лежу в своей больной постели
Телефон чирикнет и взлетает
Белое пятно перед глазами
И звезда растет под покрывалом

Я лежу в своей больной постели
Белое пятно все время рядом
От него кишкам немного тесно
А ушам наоборот просторно

А в затылке шелестит солома
В ней шуршат ежи и трактористы
Все они заложники и трупы
и уже порядочно воняют

Белое пятно меня меняет
и дробит на слабые осколки
и сажает телефон-наседку
их высиживать до полного привета

Если даже сделать все как надо
Если сделать строго по закону
По завету Или по-другому
Ничего ужасного не будет

Ну стошнит в канавку мирозданье
Дык оно глядишь к утру проспится
и пойдет опять лепить горбухи

Я лежу в своей больной постели
Белое пятно меня целует

11 февраля 1992

* * *

В пустынном доме тела твоего
(не моего не моего) гуляет ветер
И некому с дозиметром и циркулем проверить
что скудно в доме и темно зело

И в темном озере колеблемых зеркал
гуляет одинокий выключатель
который возомнил что он не свету попечитель
а сам источник света Вот что возомнил

И где теперь добыть простых чернил
и слез простых и сильнодействующей крови
чтоб оправдать надеждой на здоровье
весь белый свет и всех кто рядом был

и всех кто неизменно будет рядом
с тобой с тобой с тобой А не со мной
Ты будешь и красивей и умней
а я
Ну вот
я просто буду рядом

я буду ртом печенкой и крестцом
на том конце где путь неочевиден
я буду родинкой и плюшевым медведем
а кто-то будет Сыном и отцом

3