Стихотворение дня

поэтический календарь

Хорхе Луис Борхес

24 августа родился Хорхе Луис Борхес (1899 — 1986).

jorge-luis-borges
1924

Суббота

Слепой старик в пустующих покоях
Трудит все тот же замкнутый маршрут
И трогает безвыходные стены,
Резные стекла раздвижных дверей,
Шершавые тома, для книгочея
Закрытые, дошедшее от предков,
Потухшее с годами серебро,
Водопроводный кран, лепной орнамент,
Туманные монеты и ключи.
Нет ни души ни в зеркале, ни в доме.
Туда-обратно. Достает рукой
До ближней полки. Для чего, не зная,
Ложится вдруг на узкую кровать
И чувствует: любое из движений,
Опять сплетающихся в полумраке,
Подчинено таинственной игре
Какого-то неведомого бога.
По памяти скандирует обрывки
Из классиков, прилежно выбирает
Из множества эпитет и глагол
И кое-как выводит эти строки.

Ронда

Ислам, его клинки —
погибель для рассветов и закатов,
и дрожь земли под топотом полков,
и озаренье вместе с дисциплиной,
и запрещенье ликов и кумирен,
и подчинение всего и всех
единому безжалостному Богу,
и суфии с их розой и вином,
и рифмы в изречениях Корана,
и минареты в зеркале воды,
и дна не знающий язык песчинок,
и алгебра, еще один язык,
и «Тысяча ночей» — сады без края,
и знатоки трактатов Стагирита,
и пыль на именах былых царей,
и гибель Тамерлана и Омара, —
все в этой Ронде,
в щадящем полумраке слепоты:
ее дворы как чаши для молчанья,
и отдыхающий ее жасмин,
и лепет струй, негромкое заклятье
воспоминаний о родных песках.

Читатели

Я думаю о желтом человеке,
Худом идальго с колдовской судьбою,
Который в вечном ожиданье боя
Так и не вышел из библиотеки.
Вся хроника геройских похождений
С хитросплетеньем правды и обмана
Не автору приснилась, а Кихано,
Оставшись хроникою сновидений.
Таков и мой удел. Я знаю: что-то
Погребено частицей заповедной
В библиотеке давней и бесследной,
Где в детстве я прочел про Дон Кихота.
Листает мальчик долгие страницы,
И явь ему неведомая снится.

Послесловие:

Исчерпав некое число шагов,
отмеренных тебе на этом свете,
ты умер, говорят. Я тоже мертв.
И, вспоминая наш — как оказалось,
последний — вечер, думаю теперь:
что сделали года с двумя юнцами
далеких девятьсот двадцатых лет,
в нехитром платоническом порыве
искавшими то на панелях Южных
закатов, то в паредесовых струнах,
то в россказнях о стойке и ноже,
то в беглых и недостижимых зорях
подспудный, истинный Буэнос-Айрес?
Собрат мой по колоколам Кеведо
и страсти к дактилическим стихам,
как все в ту пору — первооткрыватель
метафоры, извечного орудья
поэтов, со страниц прилежной книги
сошедший, чтобы — сам не знаю как —
побыть со мною в мой никчемный вечер
и поддержать в кропанье этих строк…

Переводы Б. В. Дубина

2
0

Данила Давыдов

Сегодня день рождения у Данилы Михайловича Давыдова.

danila-davydov

Второй гимн Ананке

В пятой симфонии Шостаковича
Сказано обо всём. На кафеле в ванной
Начертано: мене, текел, дальнейшее неразборчиво.
Голубь за окном замерзшую ягоду не доклюёт
Ни сегодня, ни завтра.

Ветер над городом говорит монотонно:
Всё сотворённое ходит пешком
По дороге, вытянутой однажды
Сквозь игольное ухо.

Пусть же, о музыка, твой приют
Не откажется от бесстрастного милосердья:
Всем сестрам по серьгам да будет
Выдано, ибо это и есть содержанье
Следующей главы.

1997

На превращение Московского Планетария в ночной клуб

Небесный филиал закрыт,
Коперник изгнан и повержен,
Лаплас безвременно убит,
И Галилей, как тать, повешен.
Где звезд светился дубликат,
Там ныне ад.

Астро́ном, впавший в нищету,
Джин-тоник сладкий презирая,
Зрит в телескопе лепоту,
Сквозь небо чует контур рая.
Но из квартиры – ни ногой.
Скорбит изгой.

А здесь, под куполом большим,
Что некогда служил отчизне,
И гам, и шум, и крик, и дым,
Конец уму и чинной жизни.
Как астероид средь небес –
Музыки бес.

Почто, златая молодёжь,
Пятой галактику вминая
В зеркальный пол, ты пиво пьёшь,
Rave wave бездумно прославляя?
Почто твой предок, грязный гунн,
Не пал средь дюн?

Не может черных дыр знаток,
Комет стремительных властитель,
Здесь бдить, как бдит воздушный ток,
Как бдит судеб и душ губитель.
Но может так прожить иной
Свой век дурной.

Покуда звезды не ушли,
Покуда не проснулись власти,
Лекторий мёртв, а там, внутри –
Бушуют похоть, бред и страсти.
Да, там, сверхновой не боясь,
Ликует мразь.

Ликуй, ликуй вотще, дебил!
Знай: среди звезд найдется камень.
Тунгус расскажет, как спалил
Его тайгу небесный пламень.
За тучи вознесясь дымком,
Спроси о том.

1997

* * *

пока энергия распада
тебя незримо стерегла
мы было рады, ты был рады
и прочий зимний листопад
а вот когда уже туда уж
и прочий замуж невтерпеж
тогда действительно мы замуж
но мир хорош

* * *

ко мне приходит домовой
и говорит: знаешь, старик
мне это дело уже вот где
какое? спрашиваю и при этом делаю вид
будто не понимаю о чём речь
да ты не прикидывайся, отвечает
будешь дальше себя так вести – сдам, в натуре сдам

* * *

Телевизор, ты меня переживешь
Я родился с дырою на боку
Я на ангела картонного похож
Вот возьму клюку и убегу

Холодильник, ты меня не поймешь

0
0