Стихотворение дня

поэтический календарь

Дмитрий Авалиани

6 августа 1938 года родился Дмитрий Евгеньевич Авалиани, мастер палиндромов и создатель листовертней. Погиб 19 декабря 2003 года — был сбит машиной.

dmitriy-avaliani

* * *

Художник Брускин ставит отпечатки
снимая их с парадов на брусчатке
расположив державные остатки
в квадратах разлинованной тетрадки

Но жалко стало мальчика в матроске
с ним не начнется новый Брунеллески
лишь барабанщик выбежал московский
и палочки скрестил по-лобачевски

Политик Травкин тянется к деревьям
но нету в них могучего здоровья
но ветки их лишенные доверья
трепещут пышность к осени готовя

А мы голов на склоне не склонили
как будто ждем кого-то из Севильи
чтобы нам бороды постригли
и что-нибудь иное мы постигли

* * *

Море могуче — в тон ему шумен отвечу Гомером

Рад я себе но били меня
я не мил ибо небес я дар

Лев с ума даму свел

У тени или мафии
фамилии нету

Ах рано мода нам ума
надо монарха

Я барин и раб я

* * *

Люблю грозу, люблю березу,
дрожащую: вот-вот блеснет, —
бегущий взапуски народ,
внезапную метаморфозу,
обрывки фраз, листвы и веток,
еще не правленных заметок
на воздух вынесенный рой,
дворы с шумящей детворой,
парадные, где жмется с девой
маратель, безнадежно левый
еще не писанных холстов,
осколки около кустов,
следы вчерашних возлияний,
балконы, окна, куст герани,
потушенный с испугу свет,
младенец, истинный поэт,
с расплющенным у рамы носом,
еще ты мил и непричесан,
глядишь в косматое темно,
еще тебе не все равно.

* * *

Г.Лукомникову

Не говори что времени в обрез
на рассмотренье медленных берез
или на то как пахнет барбарис
перекрывая запах папирос

От старости покуда не обрюзг
и дом твой паутиной не оброс
на ливень глянь что брызнул серебрясь
а эти строки изорви и брось

* * *

Ау, артельщик Алфавит,
Азарт, арена, аппетит,
Буди, букварь, бодря беседу,
Бросая бублик буквоеду,
Витийствуй, веслами влеком,
Венчаясь с вербой босиком,
Гори, глагол, гемоглобином,
Географическим глубинам
Дуплу, дубраве дай души,
Дударь, дурашка, дебошир,
Единоборствуй единицей,
Еще естественно ершиться,
Жар-птице жерлицу жевать,
Жлобу жиреть, жуку жужжать,
Законны здешние заботы,
Звони, звонарь, зияй, зевота,
Ища идиллий, ивасей,
Играй, игралище идей,
Канонизирован, как классик,
Ковчег круглее, как карасик,
Лепечет ливень леденец,
Лохматит лебедя ловец,
Манит мозаикой малинник,
Мотив мурлыкает могильник,
Накрыт навесом – ночь нежна,
Ночей невнятица нужна,
Она окутывает око,
Окно объемно, одиноко,
Пугаясь пухлой пустотой,
Пренебрегая прямотой,
Ракит раскидывая руки,
Рисует ракурсы разлуки,
Седые старцы, сыновья,
Ступайте слушать соловья,
Травы течение, тумана,
Тропинок таинство, тимьяна,
Удода – умника, ужа
Улов ушами удержа,
Философы, фигляры, фарисеи,
Фехтуйте, Фаусты, Фаддеи,
«Хрю-хрю» -холопствуйте, ханжи,
Художественным хрустом хороши,
Цветы, цепляйтесь, ципаши,
Цыганствуйте, чудите, чудодеи,
Чистосердечные чижи,
Шалейте, шорохи шайтаны,
Шмели, шишиморы, шаманы,
Щедры, щетиньтесь, щелкуны,
Щеглятники и щедруны,
Эксцентрики, эквилибристы,
Эпикурейцы, экстремисты,
Юлите, юркие южане,
Южнобережья юморяне,
Язычествуйте языком,
Ягой, ягненком, ястребком.

1
0

Альфред Теннисон

Сегодня день рождения Альфреда Теннисона (1809 — 1892).

alfred-tennyson

Улисс

Что пользы, если я, никчемный царь
Бесплодных этих скал, под мирной кровлей
Старея рядом с вянущей женой,
Учу законам этот темный люд? –
Он ест и спит и ничему не внемлет.

Покой не для меня; я осушу
До капли чашу странствий; я всегда
Страдал и радовался полной мерой:
С друзьями – иль один; на берегу –
Иль там, где сквозь прорывы туч мерцали
Над пеной волн дождливые Гиады.
Бродяга ненасытный, повидал
Я многое: чужие города,
Края, обычаи, вождей премудрых,
И сам меж ними пировал с почетом,
И ведал упоенье в звоне битв
На гулких, ветреных равнинах Трои.

Я сам – лишь часть своих воспоминаний:
Но все, что я увидел и объял,
Лишь арка, за которой безграничный
Простор – даль, что все время отступает
Пред взором странника. К чему же медлить,
Ржаветь и стынуть в ножнах боязливых?
Как будто жизнь — дыханье, а не подвиг.
Мне было б мало целой груды жизней,
А предо мною – жалкие остатки
Одной; но каждый миг, что вырываю
У вечного безмолвья, принесет
Мне новое. Позор и стыд – беречься,
Жалеть себя и ждать за годом год,
Когда душа изныла от желанья
Умчать вслед за падучею звездой
Туда, за грань изведанного мира!

Вот Телемах, возлюбленный мой сын,
Ему во власть я оставляю царство;
Он терпелив и кроток; он сумеет
С разумной осторожностью смягчить
Бесплодье грубых душ и постепенно
Взрастить в них семена добра и пользы.
Незаменим средь будничных забот,
Отзывчив сердцем, знает он, как должно
Чтить без меня домашние святыни:
Он выполнит свое, а я – свое.

Передо мной – корабль. Трепещет парус.
Морская даль темна. Мои матросы,
Товарищи трудов, надежд и дум,
Привыкшие встречать веселым взором
Грозу и солнце, – вольные сердца!
Вы постарели, как и я. Ну что ж;
У старости есть собственная доблесть.
Смерть обрывает все; но пред концом
Еще возможно кое-что свершить,
Достойное сражавшихся с богами.

Вон замерцали огоньки по скалам;
Смеркается; восходит месяц; бездна
Вокруг шумит и стонет. О друзья,
Еще не поздно открывать миры, –
Вперед! Ударьте веслами с размаху
По звучным волнам. Ибо цель моя –
Плыть на закат, туда, где тонут звезды
В пучине Запада. И мы, быть может,
В пучину канем – или доплывем
До Островов Блаженных и увидим
Великого Ахилла (меж других
Знакомцев наших). Нет, не все ушло.
Пусть мы не те богатыри, что встарь
Притягивали землю к небесам,
Мы – это мы; пусть время и судьба
Нас подточили, но закал все тот же,
И тот же в сердце мужественный пыл –
Дерзать, искать, найти и не сдаваться!

Перевод Г. М. Кружкова

0
0