26 июля 1951 года родилась Нина Юрьевна Искренко. Скончалась 14 февраля 1995 года.

nina-iskrenko-2

* * *

она поцеловала его в подушку
а он поцеловал ее в край пододеяльника
а она поцеловала его в наволочку
а он ее в последнюю горящую лампочку в люстре
она вытянувшись поцеловала его в спинку стула
а он наклонившись поцеловал ее в ручку кресла
тогда она изловчилась и поцеловала его
в кнопку будильника
а он тут же поцеловал ее
в дверцу холодильника
ах так — она немедленно поцеловала его в скатерть
а он заметил что скатерть уже в прачечной
и как бы между прочим
поцеловал ее в замочную скважину
она тут же поцеловала его в зонтик
зонтик раскрылся и улетел
и ему ничего не оставалось как
поцеловать ее в мыльницу
которая вся пошла пузырями
и уплыла в Средиземное море
но она не растерялась
и поцеловала его в светофор
загорелся красный свет и он
не переходя улицу
поцеловал ее в яблочный мармелад
она стала целовать его
всего перемазанного мармеладом
и в хвост и в гриву
и в витрину Елисеевского гастронома
и в компьютер «Макинтош»
а он нарочно подставлял ей то одну
то другую ланиту дискету
не забывая при этом целовать ее в каждый
кохиноровский карандаш
и в каждый смычок
Государственного симфонического оркестра
под руководством Геннадия Рождественского
в каждый волосок каждого смычка
исполняющего верхнее до-диез-бемоль
с тремя точками
и выматывающим душу фермато
переходящим в тремоло литавр
РРРРРРРРррррррр
она поцеловала его в литр кваса
и белый коралл в керамической кружке на подоконнике
и сказала — Господи, мы совсем с ума сошли
надо же огурцы сажать
и на стол накрывать — сейчас гости придут
а у нас конь не валялся
и даже НЕ ПРО-ПЫ-ЛЕ-СО-ШЕ-НО!
он сказал — конечно конечно
вскочил на пылесос
посадил ее перед собой
дернул поводья и нажал кнопку ПУСК
и — ААААААААаааааааааааааа
вскачь полетели они
в сине-зеленом мокром снеге
в развевающихся крылатках
шитых бисером российских новостей
и отороченных по краю сельдереем
и укропом в четыре карата
и еще тридцать две с половиной минуты
стекленели от медно-ковыльного ветра в ушах
вшиваясь торпедой под кожу
искаженного в целом пространства
и беспрестанно изо всех сил целуя друг друга
в начищенные купола
Троице-Сергиевой Лавры

11 апреля 1993

* * *

Не стоишь ты моей любви
великой и ужасной
Стояла церковь на траве
Катился гром небесный
Горели сучья перед сном
Ходил пожарник грустный
Но не хватало нам вот-вот
великой и ужасной

* * *

сидит еврей и что-то пишет
в автобусе сидит и пишет
в автобусе листая книгу
с изображением другого
еврея на обложке
ну вот посмотрит в бок и пишет
потом в окно и снова пишет
и так спокойно и я бы даже сказала мудро
без аффектации (вот дескать я писатель)
а так увидел понял чирк
(а может он и не еврей)
а рядом русский — еле дышит
вздохнет и снова еле дышит
моргает морщится икает
куда-то вглубь себя в потемки
души своей неосветленной
глаза закроет — как не дышит
моргнет и снова вглубь икает
автобус дернет — он страдает
как дернет — морщится не дышит
икает только морщится ну вот
вот так они и едут рядом
страданье с мудростью бок о бок
в автобусе на сдвоенном сиденье
сидят и едут едут едут
две мудрости и два страданья
ну вот

12 декабря 1991

* * *

Если я заржавею
к врачам обращаться не стану
Обращусь я в Металлоремонт
или может быть сразу в Утиль
А потом обращусь я в болванку
в уключину в скважину в дрель
А потом в придорожную красную пыль
А потом уж потом в лебединую белую стаю

Декабрь 1993

0