Сегодня день рождения у Андрея Николаевича Нитченко.

andrey-nitchenko-1

* * *

Блаженны недолюбленные. Им
невыносимее, чем нелюбимым.
Свихнуться не хочу, душа, поспим.
Простого сна, где вещи неделимы.
Ни выправить, ни крикнуть, ни спросить —
кому нужда в подобном произволе —
кто наши жизни делит на часы,
смерть надвое, и музыку на доли?
И разве не понятнее душе —
под ливень, в ночь — чтоб вымокнуть мгновенно.
Вот дом, который не достроил Джек —
так и стоящий за углом вселенной.
Там мы живем, привычные к жилью,
там к бесконечности стремится вьюга.
А сон и расстояние — к нулю.
И мы не спим. И смотрим друг на друга.

* * *

Анна — подкидыш природы у музыки на воспитанье,
помнит о возвращенье.
В цвете ли, звуке — пенье — рисует, тянет
ноту бессонную, медленную, как время,
воду проточную, медленную, литую,
в полночь и в полдень — и говорит со всеми.
Кто ее спрашивает, кто ее испытует?

Я не читаю книгу, это не книга,
Это не зренье, это танец и вера,
Это не музыка, это канатоходец,
Это не голос, это шумящее дерево,
Это не дерево, это вчерашний вечер, это зима
медленно наступает.
Это не дерево, это кто-то играет.

Врач, сосчитай мой пульс на запястье скрипки.

* * *

Я думал – он воздуха горного имя,
где выстрел ударит и эхо, шатаясь,
обходит ущелья, срываясь, взбираясь,
и падает вниз, исчезая в стремнине –
вот Лермонтов. Да перекрёстком пустым
он веткою выникнет из темноты.
Ещё он – те валенки, полные снега,
светила январские в чёрной оправе,
еловые пагоды, сердце от бега –
во что нас, уснувших, земля переплавит –
в стихию и форму, в растения, в ветром
гонимую стаю, иначе б не вынес
язык, что при жизни – одежда на вырост,
но тесен для родины новой, посмертной.

3
0